Читаем В Одессу на майские. Некурортный роман полностью

— Скажите, пожалуйста, а почему же тогда закрепилось название не «Киевская Украина», а «Киевская Русь»? — подала свой голосок Ира.

— Потому что древние укры были русыми, — бойко начал Сатир. — Вот, например, всем известно, что Спартак был беловолос. Вот и решили, что «Киевская Русь» звучит более благозвучно, кроме того, толерантно по отношению к варягам, которые тоже были русоволосы. Известно, что укры всегда отличались особой толерантностью. Благодаря этому они дали начало многим народам, заселявшим когда-то почти всю Европу. Вот ваш Карамзин пишет, что дети киевских князей, не ладя с отцами и между собой, уходили на север, в результате чего возникли княжества, которые объединились в Московскую Русь. На самом деле древние укры уходили на юг и дали начало многим народам Европы. Галлы, от которых берут своё начало французы, испанцы, шотландцы и ирландцы, — это жители Галиции (галичане — западные украинцы). Так что наши украинцы — это не осколок древней Руси, а великая нация, которая с давних времён возглавляла цивилизационное развитие людей белой расы, всячески обеспечивала это развитие, благоприятствовала ему, даже пребывая в неволе, поэтому она призвана и дальше быть дирижёром последней цивилизации человечества.

Закончив свою пафосную речь, Сатир отпил несколько глотков из бутылки колы и вытер вспотевший лоб, плавно переходящий в обширную лысину, а потом победно взглянул на ребят, которые пребывали в откровенном недоумении.

— Ириска, ты чувствуешь, куда мы попали? — первым нашёлся Петька. — За такой мастер-класс украинской истории можно и плацкартные прелести перенести, лишь бы приобщиться к новому слову в истории древней Украины. Давайте дальше, уважаемый историк. Что же ещё, кроме языка, оставили человечеству ваши предки?

Петька говорил с откровенной издёвкой, но это совершенно не смущало Сатира, и он с большим удовольствием продолжал:

— Человечество обязано древним украм изобретением колеса, плуга и приручением коня. Но самое великое свершение моих пращуров — это создание Чёрного моря.

— Чёрного моря? — от этого заявления и без того большие глаза Петьки стали просто огромными. — Ты слышишь, Ириска? — прижал парень к себе сидевшую рядом подружку. — Укры, оказывается, вырыли Чёрное море! И как же им удалось такое свершение?

— Всё просто, вернулись они из дальних странствий и решили, что им не хватает водоёма, и решили выкопать озеро, которое потом назвали «Чёрным морем». Есть ли, уважаемый ихтиолог, упоминание об этом свершении в ваших трудах?

— Вы уж меня извините, но я слушаю ваш рассказ и удивляюсь вашей буйной фантазии. Как вам удаются такие экспромты? — ответила Ихтиологиня.

— Как это фантазии? — возмутился Сатир, отчего его и без того пухлые губы буквально вздулись, а голая, как коленка, лысина пошла красными пятнами. — Это подлинная история Украины, а не выдуманные бредни ваших историков.

— Надеюсь, вы шутите, не может человек в здравом уме и твёрдой памяти утверждать такие безумные вещи. Выкопать море! Это как, с помощью древних экскаваторов? А грунт куда дели?

— С грунтом все просто, из него насыпали Карпатские и Кавказские горы. Причём, заметьте, рукотворность Чёрного моря доказывается тем, что на его дне существует скопление сероводорода.

— Каким же образом? — теперь уже у женщины глаза стали круглыми, как пятаки.

— Древние укры — очень чистоплотная нация, они мылись и стирали в выкопанном озере, а органические остатки от этой помывки собирались на дне и перегнивали вместе с водорослями с образованием сероводорода.

— Это сколько же надо было вымыть ваших пращуров, чтобы накопить такой огромный слой сероводорода? — с плохо скрываемым сарказмом воскликнула Ихтиолог. — Извините, любезнейший, это вы автор этой дивной истории?

— Нет, — глядя на неё честными глазами, ответил Сатир. — Я же говорил, что это наш новый историк Бебик, двоюродный брат нашего бывшего президента Виктора Ющенко. Я только развил его теорию и доказал, что наш город древнее Рима, и его жители, мигрируя по Европе, основали такие славные города, как Венеция и Вена. Чувствуете сходство «Винница — Вена — Венеция»? Все это однокоренные слова санскрита — древнего языка укров.

— В принципе, для управдома такая теория вполне сгодится. Приятно, наверное, внести свой вклад в историю страны. Но что думают по этому поводу банкиры? — обратилась Ихтиологиня к сидящему рядом соседу.

— Я, конечно, не историк, но считаю, что учёные не внесли бы непроверенные факты в учебники. У меня сын учится в третьем классе по новой общеобразовательной программе. Там тоже приведена именно такая версия истории нашей страны, — высказал своё авторитетное мнение Банкир. — Но, если это даже несколько притянутая за уши история, не станете же вы отрицать исторически доказанный факт, что с момента начала татарского ига часть Галичины и Волыни были отсечены от остальных русских земель и стали на долгие семьсот лет частью Европы, изжив из себя Азию и целиком и полностью приняв европейские ценности?

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская Реконкиста

Моя Новороссия. Записки добровольца
Моя Новороссия. Записки добровольца

Книга Евгения «Гайдука» Николаева, революционера, волонтёра и воина, – замечательный микс фронтового дневника, политического травелога и философского трактата, объединённых географией Новороссии как в исторической, так и футурологической перспективе.Но главное в этой работе – настоящее, первое в своём роде народное, низовое осмысление идущей третий год войны за Новороссию, оппонирующее и пропагандистским клише, и обывательскому цинизму Чрезвычайно рельефно, цельно и убедительно при таком подходе к материалу выглядят окопные реалии, романтические воспоминания, историософские размышления.Книга Николаева заставляет вспомнить лучшие образцы этого своеобразного жанра – «Памяти Каталонии» Джорджа Оруэлла и «Убийство часового» Эдуарда Лимонова.

Евгений Николаев

Проза о войне / Современная русская и зарубежная проза
Собиратели тишины
Собиратели тишины

Роман «Собиратели тишины» Дмитрия Филиппова имеет все шансы стать эталонным текстом складывающегося корпуса новой русской военной литературы, рождённой СВО, которую по аналогии с «лейтенантской» можно назвать «прозой добровольцев».Филиппов уходил на войну сложившимся писателем, а вернётся – классиком. «Собиратели тишины» свидетельствуют о значительных потенциях художника: здесь и продуманная архитектура текста, и логически выстроенная композиция, и гремучая смесь эпоса и репортажа, яркий и убедительный в своих поступках главный герой, достоверные персонажи, нерв и драйв – иногда, особенно во второй части, хронотоп которой – штурм Авдеевки, вещь напоминает стремительно смонтированные кадры от киногруппы, которая знает, что может погибнуть в любой момент, и ей категорически важно этот материал после себя оставить. События Великой Отечественной и войны па Украине встают рядом – и уходят прямиком в вечность. Принципиальна и экспозиция двух реальностей: войны и сытого, прежнего, сонного быта российских мегаполисов.Литературные аналоги «Собирателей тишины» – «Конармия» Исаака Бабеля, «Немцы» Александра Терехова, «Ополченский романс» Захара Прилепина.

Дмитрий Сергеевич Филиппов

Проза о войне / Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже