В Одессу на майские. Некурортный роман

— Да, Ира, иди домой, будем считать, что разговор у нас с тобой не состоялся. Отложим его до лучших времён, — ответил ей Пётр и, чмокнув подружку в щёчку, пошёл в свою палату.

Несколько дней Ира не звонила другу. Молчал и он. Но случай заставил её это сделать, и она с облегчением им воспользовалась. Ей позвонила Татьяна Вениаминовна — Ихтиологиня, которая время от времени проведывала её по телефону. Поинтересовавшись здоровьем Петра и узнав, что он поправляется, она предложила встретиться, как только Петя выпишется из больницы.

— Понимаете, Ирочка, я немного пишу, ну там, записки, рассказы, а эта одесская история меня так поразила, что я хочу написать на её основе небольшую повесть. Мне очень было бы интересно поговорить с непосредственными участниками событий, а где их в Питере найдёшь, кроме вас?

Ира не смогла отказать и, воспользовавшись оказией, позвонила Пете.

— А, привет, Ириска, — как ни в чем не бывало ответил ей весёлый голос Петра. — Как ты, всё ещё хандришь или уже в порядке?

— Захандришь тут, если сплошные зачёты и экзамены. А как ты?

— Ну, я вообще молоток! Везёт же идиотам, не поверишь, но у меня уже практически все зачёты и большая часть экзаменов в зачётке проставлена. Ребята помогли, дали возможность закончить герою Одессы бакалавратуру без хвостов. Мне преподы задали кучу рефератов написать, ребята притащили ноутбук, и я, сидя ночами в ординаторской, где есть интернет, накропал необходимое и даже сделал две курсовые работы. Хорошо всё же заниматься там, где тебе не мешают, не храпят на ухо и не отвлекают всякие Ириски.

— Получается, что я зря позвонила, — слегка обиделась Ирина, — но у меня есть повод — нас зовут в гости на борщ с пампушками и голубцами.

— Ничего себе, где это такая роскошь? — уже искренне обрадовался Петька.

— Не поверишь, наша одесская попутчица — Ихтиологиня — хочет с нами встретиться. Мы назад с ней ехали, она меня опекала всю дорогу. Теперь изредка звонит, а вчера пригласила в гости.

— Позвони и скажи ей, что придём в субботу. Мне завтра гипс срезают, а через два дня отпустят. Жаль, конечно, с этим произведением искусства, которым восхищается весь госпиталь и мой лечащий врач (строгий, между прочим, дядька), расставаться, но борщ и пампушки с голубцами того стоят.

Был тёплый июньский день, столь редкий для питерских широт. Обрадовавшись теплу, на улицы вывалили толпы молодёжи, одетые совершенно по-летнему. Несмотря на то, что на градуснике было не больше двадцати и ветерок, дувший с Финского залива, был ещё студён, многие парни были в шортах, а девчонки в топах на бретельках. Во всех дворах Питера цвела сирень, столь любимая в этом северном городе. Согретая выглянувшим солнцем, она запахла, наполняя город ароматом северного лета. Они встретились у метро. Ирина по случаю тёплого дня была в юбке и тонкой бежевой кожаной куртке, из-под которой выглядывала светлая голубизна водолазки. Её стройные длинные ножки в темных прозрачных колготках устойчиво держались на высоких каблучках. Она понимала, что хорошо выглядит. Это радовало и давало надежду на то, что и Пете она понравится. Его недельное молчание задело её, и очень хотелось предстать перед ним во всём великолепии. Получилось, как и было задумано.

— Привет, Ириска, какая же ты все же няшечка! — подкрался сзади Пётр.

— Это тебе! — протянул он ей большой букет белой сирени. — Извини, пока сирень. Денег на цветы ещё не заработал. Наломал у нас в общажном дворе.

Петя тоже был одет по-летнему: в футболке, светлых джинсах и бейсболке с большим козырьком. Раньше он никогда не носил головных уборов и даже зимой предпочитал ходить с непокрытой головой, в случае непогоды натягивая на голову капюшон от куртки. Поймав удивлённый Ирин взгляд, Петя пояснил:

— Мне нельзя лицо солнцу подставлять, иначе ожоги навсегда останутся на лице в виде коричневых полос. Вот, купил бейсболку. Идёт?

— Идёт, очень даже мило, — заверила его Ира, подумав про себя, до чего же всё-таки симпатичный этот её непредсказуемый дружок, и сердце опять радостно дрогнуло. «Наверное, я его всё же люблю», — подумала она, а вслух сказала: — Надо ещё кремом от загара лицо мазать. Я тебе подарю. За сирень спасибо. Ты не обидишься, если мы подарим её Татьяне Вениаминовне? Все равно до дому не довезти, завянет.

— Нет, конечно! Идём! — ответил Петя и, заметно прихрамывая, повёл подружку в метро.

Татьяна Вениаминовна жила в новом доме напротив Пискаревского парка. Она встретила их, гостеприимно распахнув двери в свою небольшую однокомнатную квартиру.

— Заходите, ребята! Можно было бы, конечно, встретиться в каком-нибудь кафе, но там толком не поговоришь. Идёмте на кухню, я уже стол накрыла. Петя, вы наверняка голодны.

— Спасибо! Голоден не по-детски, а совершенно по-взрослому, аппетит возвращается, и это здорово! — совершенно не смущаясь, ответил Петя, проходя в просторную кухню.

— Да и вы, Ирочка, заметно похудели, но как говорится, были бы кости, а мясо нарастёт, не так ли?

— Нет, нет, не надо ничему нарастать, мне так нравится, — забеспокоилась Ира.