В Одессу на майские. Некурортный роман

— Вот вы скажите мне, пожалуйста, за что они нас убивали? Что сделала им эта несчастная горстка людей, отстаивающая право на свой язык и свою историю? Что сделал им мой брат, идеалист и романтик Сашка, та несчастная бабушка с внуком, которые случайно попали с нами в этот страшный дом и были растерзаны? Что сделали им мы с Ириной, совершенно левые в этом деле люди? Почему, за какие такие грехи, безоружных людей безжалостно жгла и убивала разъярённая толпа? Как можно было добивать тех, кто, выпрыгнув из окна, остался жив? Выпавших из петли даже палач милует, а эти добивали! Тогда я смотрел на озверевшие лица фашистов и не понимал, за что? Так и теперь смотрю на их жаждущие крови рожи на экране телевизора и опять не понимаю. Среди них ведь были не одни майданутые псы и отмороженные ультрас из футбольных фанатов, среди них были вполне приятные, на первый взгляд, парни, как этот наш татушник, который рисовал потом на мне зажигалкой. Там были вполне интеллигентные люди, но с искажёнными злобой лицами. Чего они добивались, убивая нас? И второй вопрос: почему украинские власти отдали людей на растерзание толпе, почему это происходило с молчаливого согласия милиции, на глазах зевак, на глазах корреспондентов, которые наверняка были там, на площади? По крайней мере, те кадры, которые я потом видел на ТВ, вполне профессионально сняты. Я даже нас с Ириной на карнизе дома разглядел.

Ещё меня очень интересует, почему одесситы не вышли освободить нас, запертых в горящем доме? Ведь все, кто был в нём, звонили домой, друзьям и просили их спасти. Почему никто не пришёл? Ведь если бы пришли родственники, друзья, соседи и просто неравнодушные люди из миллионного города, разве бы они не отбили куликовцев из рук этих зверей? И наконец, меня очень удивило отсутствие адекватной реакции нашей российской и мировой общественности на эти события. Да, наши СМИ твердят об этом постоянно и по всем каналам, да, народ живо интересуется тем, что произошло и негодует, но так между собой, на своём рабочем месте, на кухне или в спальне. Где тысячные демонстрации, которые мы видели, когда к России присоединяли Крым? Где жёсткие заявления наших правителей? Мне кажется, вся их реакция свелась к простому: ай-ай-ай, так нельзя! Запад же, как говорят наши СМИ, вообще молчит и не желает замечать. Не видят этих зверств и те, кто в первую очередь должны видеть: ОБСЕ, ООН и прочие защитники человечества. Где они? Как этого можно не замечать? Ведь у всего мира на глазах неофашисты убивали ни в чем не повинных людей! Как можно об этом молчать?

— Я постараюсь ответить на ваши вопросы, Пётр, — начала Татьяна Вениаминовна, когда парень замолчал, — но имейте в виду, что изложу чисто своё видение проблемы. Я его выработала на основании своих наблюдений за новейшей историей Украины, вначале в качестве гражданки этой республики и потом, живя в России. О многом я уже говорила в спорах с нашими попутчиками, когда ехали в Одессу. Наверняка вы в тот момент, как сейчас говорят, были не в теме и реагировали в основном на выпады этих ура-патриотов Украины в адрес России, не понимая, что это не их частное мнение, а политика нового государства, которую они насаждают в стране со дня независимости. Эта политика навязана большой и разнообразной Украине людьми, живущими на Западной Украине — западенцами, как их называет остальная часть страны. Западная Украина — значительный кусок земли, оторванный от Великой Руси татаро-монгольским нашествием, слишком долго жил под гнётом тех, кто ненавидел Россию и прививал эту нелюбовь своим вассалам. Вначале им внушили, что они — самостоятельная нация, не имеющая с русским миром ничего общего, а потом убедили, что их соседи — агрессоры, от которых добра не жди. Понятно, европейским соседям так было проще удерживать Галичину и Волынь в сфере своего влияния и принуждать оторвавшийся от своих корней народ воевать против своих северных братьев. Сами же хозяева не слишком баловали своих подданных, а, по сути, даже за людей не считали. Они называли украинцев быдлом, то есть чем-то средним между человеком и скотиной. Что формирует такое отношение у человека? Злобность, комплексы и желание от них избавиться, став самостоятельным. Как говорил Толстой: кто счастлив сам, другому зла не желает.