В приемной доктора. Закулисные драмы отделения терапии

– Она просто хочет поговорить. Говорит, что это срочно и что ты знаешь о ее проблеме. Она у нас наблюдается, ее зовут Ханна Ковач, – сказала Тамара, взглянув на клочок бумаги.

Я сразу узнал это имя.

– Пригласи ее, Тамара.

Тамара привела Ханну и ушла. Правый глаз Ханны распух, а верхняя губа была разбита. Я ее усадил.

– Ханна, хотите стакан воды? – спросил я. Она кивнула. Я оставил ее в кабинете, а сам пошел в кухню, чтобы налить ей воды. Мне следовало действовать осторожно: при хорошем раскладе она могла уйти от своего партнера сегодня же.

– Что случилось? – спросил я, протягивая ей стакан. Она сделала глоток.

– Он нашел телефон, – ответила Ханна. – Он нашел его вчера вечером и хотел знать, откуда он у меня. Он мне не поверил, когда я сказала, что купила его. Он начал бить меня и не мог остановиться. Обычно он бил меня только по телу, но вчера он бил и по лицу тоже.

Я видел, как больно ей говорить, потому что она морщилась при каждом слове.

– Ханна, я очень рад, что вы пришли. Что я могу для вас сделать?

– Я хочу уйти от него, доктор. Я хочу уйти. Я не стану звонить в полицию, но хочу уйти.

Я вздохнул с облегчением.

– Конечно.

Я позвонил в организацию помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия, и мне сказали, что за Ханной приедут. Она не взяла из дома никаких вещей, но это не имело значения: люди из организации сказали, что пошлют кого-нибудь за ними. Ее обещали разместить во временном жилье на день, а затем вывезти из города. В клинику приехала женщина по имени Саида и забрала Ханну. Ханна поблагодарила меня за помощь перед уходом.

Я чувствовал облегчение. Мысль о том, что много месяцев назад Ханна вернулась к своему обидчику, не отпускала меня, но теперь мне стало легче. Я знал, что для нее это начало очень сложного пути, но она хотя бы решилась ступить на него.

Почти через год ко мне пришел мистер Пател. Я спросил, слышал ли он что-нибудь о Ханне после ее переезда.

– Да, она часто мне звонит! – ответил он с улыбкой. – Она теперь живет в Лондоне и работает переводчицей в больницах.

– Ничего себе! – воскликнул я.

Я не знал, чего ожидать. С годами я настолько привык видеть людей, которые возвращаются к своим агрессивным партнерам, что я не надеялся в полной мере на счастливый конец и не знал, как реагировать.

– Мистер Пател, я знаю, что вы не нуждаетесь в этих словах, но вы большой молодец, что поддержали ее в такое трудное время.

– Я просто подумал, что эта бедная девочка могла бы быть моей дочерью, – сказал он. – Что, если бы никто не захотел ей помочь? Я рад, что она уехала.

Проводив его, я вернулся за компьютер. Я чуть не забыл, зачем он приходил. Ах да, измерить артериальное давление.

Я рассказал другим врачам, как мистер Пател помог Ханне. Мы решили отправить ему открытку с ваучером внутри и букет цветов в благодарность за его доброту. Он попытался вернуть ваучер администратору, утверждая, что он ему не нужен, но мы настояли, и мистеру Пателу пришлось его принять.

Глава 10

Люди умирают.

В медицинской школе ты понимаешь это довольно рано. Тебе говорят никогда не привязываться к пациентам, не порождать созависимых отношений и не вовлекаться эмоционально. Это основа основ в медицине. Однако люди – социальные животные. Мы живем сообществами и выстраиваем разветвленную сеть социальных связей. Иногда отключить эмоции просто невозможно.

Нет ничего сложнее отношений врача и пациента. Неотъемлемыми составляющими этого взаимодействия являются профессиональная этика и конфиденциальность, оно регулируется всевозможными правилами, однако в то же время необходимо, чтобы врач выражал эмпатию, понимание и мог установить доверительные отношения со своим пациентом. Об этом противоречии никто не говорит, и тебе нужно найти решение самостоятельно.

Помню, когда я был студентом и проходил практику в больнице, мне выдали «остановочный» пейджер. Их раздавали редко, и, если ты его получал, это было знаменательное событие. «Остановочные» ярко-красные пейджеры крепятся на пояс, чтобы все видели, что ты часть реанимационной бригады. Он пищал каждый раз, когда в больнице у кого-то останавливалось сердце, и обладание им означало, что ты теперь часть команды, которую специально отобрали для возвращения людей к жизни. Обычные пейджеры черные и старомодные, и они издают скучный раздражающий звук. Когда срабатывает обычный пейджер, человек слегка раздражается и идет к ближайшему телефону, чтобы позвонить в отделение. Как правило, ему сообщают, что его ждет очередное рутинное дело. Звук «остановочного» пейджера больше напоминает сирену, и, когда он раздается, вы должны бросать все и незамедлительно бежать в отделение.