В приемной доктора. Закулисные драмы отделения терапии

Впервые я столкнулся с этим на стажировке в клинике. Моим пациентом был пожилой мистер Грейсон, за которым ухаживали две его сестры. Он был болен раком, но не хотел ложиться в хоспис. К мужчине приходили медсестры, следившие за тем, чтобы ему было комфортно. Пожилые родные сестры мистера Грейсона переехали к нему, чтобы полноценно ухаживать за братом.

Мэри и Этель, сестры мистера Грейсона, действовали из благих побуждений, но не знали, что именно нужно делать. К счастью, это быстро заметили специалисты из хосписа, которые организовали правильный уход за ним в дневное время. Таким образом, сестры ухаживали за мистером Грейсоном только ночами.

Администратор сказал мне, что Мэри Грейсон позвонила в клинику утром и попросила прислать врача, поскольку ее брат был сам на себя не похож. Этим врачом стал я. После утреннего приема я собрал вещи и поехал к ним.

Грейсоны жили в квартире на третьем этаже. Сестры располагались в одной комнате, а мистер Грейсон – в другой. В доме не было лифта и, когда Этель открыла мне дверь подъезда, я пешком поднялся по лестнице. Сестры встретили меня на лестничной площадке.

– Спасибо, что пришли, доктор Хан, – сказала Этель. – Джордж сам на себя не похож со вчерашнего вечера. Входите!

– Хотите чаю? – спросила Мэри, закрывая за мной дверь.

– Благодарю, но я только что пил чай, – ответил я.

В коридоре было темно, и я прошел за ними в гостиную. В воздухе пахло сыростью, и под отошедшими обоями виднелись очаги плесени. Солнечные лучи, попадавшие в маленькое окно, освещали стену с католическими сувенирами, которые варьировались от распятий до рисунков Богородицы. В центре висела большая фотография Папы Римского.

– Пожалуйста, садитесь, – Мэри указала на диван.

Я сдвинул старые газеты и сел.

– Расскажите, как себя чувствует мистер Грейсон, – попросил я.

– Мы обычно проверяем его ночью, – начала Этель. – Я подхожу к нему в 23:00, а Мэри – в 03:00.

– Да, – подтвердила Мэри. – После ухода медсестры мы зачитываем ему отрывки из Библии.

– Это его успокаивает, – добавила Этель.

– Да, успокаивает. Затем мы чистим Джорджу зубы, даем ему стакан воды и укладываем спать.

– Да, но мы даем ему теплую воду, потому что холодную он не любит, – пояснила Этель.

– Этель, врачу необязательно знать, какую воду он любит, – оборвала сестру Мэри. – Вчера вечером он отказался от воды и сказал, что не хочет пить.

– Может, она была слишком холодной? – предположила Этель.

– Этель, я проверяла, и она была теплой. Как раз такой, какая ему нравится.

После этого Мэри повернулась ко мне:

– Когда я пошла проверить его ночью и спросила, все ли у него хорошо, он мне не ответил.

– Когда мы обе пришли к нему утром, он еще спал, – обеспокоенно сказала Этель. – Он до сих пор спит, и это совсем на него не похоже. Он всегда просыпается к этому времени.

Они смотрели на меня, а я на них. Они явно надели свою лучшую одежду. Мне нравилось в людях старшего возраста то, что они всегда принаряжались перед встречей с врачом. Мужчины приходили в клинику в официальных костюмах, а женщины – в выходных платьях. На Мэри была голубая юбка и белая блуза. Она собрала волосы в аккуратный пучок, на шее у нее висел крестик. На Этель была надета длинная черная юбка с черными колготами и белая блуза. Сестры сидели, сложив руки на коленях.

– Может, я взгляну на него? – предложил я.

Окно в комнате мистера Грейсона все еще было зашторено, и единственным источником света была лампа, стоявшая на прикроватной тумбочке. Голова лежащего мистера Грейсона была слегка повернута к двери, а его рот был открыт. Рядом с постелью стояла инфузионная помпа, которая обеспечивала непрерывное поступление в организм препаратов через маленькую пластиковую трубку, уходящую под кожу. Когда пациенты испытывают сильную боль или нервное напряжение из-за своей болезни, препарат помогает облегчить симптомы.

У мистера Грейсона был рак кишечника. Когда болезнь распространилась по его телу и дала метастазы в кости, он стал испытывать сильную боль. Благодаря препаратам мужчина чувствовал себя комфортнее.

– Здравствуйте, мистер Грейсон, я доктор Хан, – представился я. Не знаю, зачем я это сделал, ведь я и так знал, что пациент мертв. Однако это показалось мне более уместным, чем молчание. – Ваши сестры обеспокоены тем, что вы до сих пор спите, и они попросили меня осмотреть вас. Я знаю, как сестры иногда себя ведут, ведь у меня их шесть.

Я странно себя чувствовал, находясь наедине с умершим человеком. Как врач я понимал, что он никак не мог меня слышать, но как обычный человек я хотел заполнить тишину в комнате разговором. Кто знает, вдруг он меня слышал? Я прослушал его грудную клетку и посветил в глаза фонариком, не заметив никаких признаков жизни.

Я никогда не считал себя религиозным, но каждый раз, когда я находился рядом с умершим, обрывки веры объединялись внутри меня и выходили на передний план моего разума. В конце концов, мистер Грейсон был очень религиозным человеком.

– Покойся с миром, – прошептал я, собирая вещи.

Этель и Мэри ждали меня за дверью.

– С ним все нормально? – спросила Мэри.