В приемной доктора. Закулисные драмы отделения терапии

Помню, как я мчался по коридорам, заполненным родственниками пациентов. Одной рукой я придерживал стетоскоп, гордо висевший у меня на шее, а второй размахивал, чтобы двигаться быстрее. Это было очень драматично.

Я понимал, что, как студент, я сыграю весьма незначительную роль в реанимации пациента, но мне нравились взгляды, которые бросали на меня люди, когда я пробегал мимо них под звук сирены.

Думаю, именно так чувствовала себя Памела Андерсон, когда она бежала в замедленной съемке в «Спасателях Малибу». Я чувствовал себя очень важным. Я вовсе таким не был.

Прибежав, я видел незнакомого пациента, как правило, пожилого и хрупкого. Рядом с ним уже находилась команда опытных специалистов, которые проводили сердечно-легочную реанимацию. Иногда мне предоставляли возможность делать компрессии грудной клетки, но большего студентам не позволяли. Если пациент умирал, я расстраивался, потому что смерть – это всегда грустно, и я понимал, что близкие этого человека будут убиты горем. Тем не менее я наблюдал за всем как бы со стороны.

Все меняется, когда ты начинаешь работать врачом общей практики. Ты помогаешь одним и тем же людям годами и хорошо их знаешь. Тебе известно не только об их болезнях, но и об их увлечениях, супруге, количестве детей и июльском отпуске в Испании. Обо всем этом нужно помнить, чтобы поддержать разговор при следующей встрече.

Смерть пациента становится для врача потрясением.

Сегодня пациентам сложно все время попадать к одному и тому же врачу общей практики. Конечно, им не нравится рассказывать новому врачу свою историю с самого начала. Пациентам близка идея о старомодном семейном враче, который знает все об их здоровье, а также их любимых местах летнего отдыха. Десятиминутной консультации обычно недостаточно, чтобы разгадать большинство медицинских тайн, с которыми ко мне обращается пациент. Часто я направляю его на анализы и обследование, а он приходит за результатами уже к другому врачу. Когда это возможно, я стараюсь единолично работать с пациентами, о которых особенно беспокоюсь, но если все мое свободное время занято людьми, пришедшими на повторный прием, то у меня совсем не остается возможности принять тех, кто обращается в клинику с острыми заболеваниями.

Система перегружена, и это чувствуют как врачи, так и пациенты. Врачи общей практики работают в поте лица, что становится невыносимым. Выгорание среди них достигло максимального уровня.

Сейчас все больше врачей общей практики уходят на пенсию, переходят на неполный рабочий день, работают только на замену или сокращают нагрузку, комбинируя прием пациентов в клинике с преподаванием. Честно говоря, только так врачи общей практики и могут выжить. Но мы делаем все возможное, чтобы принимать одних и тех же пациентов, поскольку в таком случае результаты лечения всегда лучше. И порой это означает, что мы помогаем человеку пройти его последний путь.

Неприятно думать, что пациенты умирают, но моя работа отчасти заключается в том, чтобы сделать смерть максимально комфортной для тех, кому уже не удастся ее отсрочить.

Когда я был студентом, специалист по паллиативной помощи сказал мне, чтобы я всегда использовал слово «умер» при разговоре с семьей скончавшегося пациента. «В этом слове есть значение конца, – сказал он. – Употребляя слово “ушел” в отношении умершего пациента, ты оставляешь место для сомнений. Не нужно давать людям надежду».

Слово «умер» кажется слишком тяжелым в настолько деликатных ситуациях, но, набравшись опыта, я понял, что оно правильное.

Когда я был младшим врачом в больнице, одна из моих задач заключалась в том, чтобы констатировать смерть пациентов. Часто одна из медсестер звонила мне или другим младшим врачам в середине ночи, чтобы подтвердили факт смерти. Медсестры знали, как понять, умер человек или нет, но по закону констатировать смерть должен именно врач. Когда я входил в палату, где лежал усопший, там всегда была включена одинокая лампа в углу, из-за чего все выглядело жутковато. Мне нужно было удостовериться, что зрачки не реагируют на свет фонарика, и тщательно прослушать грудную клетку, чтобы убедиться в отсутствии дыхания и сердцебиения. К тому моменту, как я заканчивал, в больницу успевали приехать родственники пациента, и мне нужно было сообщить им печальную новость, используя слово «умер».

Врачей общей практики часто вызывают к пациентам с неизлечимыми заболеваниями, которые приняли решение умереть дома.