Вечный Египет. Цивилизация долины Нила с древних времен до завоевания Александром Македонским

Умершие нередко обращались к живым, настоятельно прося их произнести какое-либо доброе слово или совершить благой поступок: «О вы, пребывающие на земле и проходящие мимо этой гробницы! Налейте мне немного воды. Пусть появится моя заупокойная трапеза, состоящая из всех вещей, которые вы приносите с собой». Для того чтобы сделать свою просьбу еще более убедительной, покойный мог подчеркнуть, что ее выполнение выгодно самим путникам: «О вы, пребывающие на земле, будь вы главой слуг бога, тем, кто одевает или следит за светильниками в храме Величества моего господина, пусть царь живет для вас, если вы произнесете от моего имени перет-херу („созданное голосом“)». Если покойный был начитанным человеком, то мог уркасить свою речь различными изысканными выражениями. Таким, например, был Небпусесотрис, обращавшийся к жрецам, служившим в храме в Абидосе и в царских часовнях, со следующими словами: «Царь омолодится при вашей жизни. Памятники ваших городских богов будут крепко стоять для вас. Вы станете пребывать в почете у своего господина, передадите свои должности детям, не будете испытывать голод и жажду. При условии, что вы скажете: „Подношение, которое царь дает Осирису, владыке Абидоса, даже великому богу Уннеферу, тысячу кусков хлеба, пиво, быков и дичь, подношения на каждом празднестве духу хранителя диадемы, служителю великого дома Небпусесотрису“».

Египтянам нравилось подчеркивать контрасты. Хапидефаи из Асьюта в своем обращении подчеркивает разницу между прекрасно ведущими себя посетителями и самыми распущенными из них. Последние, громко говорящие в гробницах, повреждающие надписи и его статую, станут жертвами гнева Тота. Хорошие посетители, которые произнесут формулу «Пусть царь сделает царское подношение…», проживут до глубокой старости в своих городах и станут имаку в своих номах.

СУД НАД МЕРТВЫМИ И ОПРАВДАТЕЛЬНАЯ РЕЧЬ УМЕРШЕГО

Повлиять на проходящего мимо путника умерший мог также, весьма лестно высказавшись о себе:

«Я возлюблен людьми. Никогда с самого рождения я не подвергался наказанию перед каким-либо должностным лицом. Никогда я не отбирал ничего ни у кого силой.

Я возлюблен своим отцом, любимец своей матери. Я люблю своих братьев и сестер. Я давал хлеб голодному, воду – жаждущему, одежду – голому, я перевозил тех, у кого не было лодки, по воде». Эти самовосхваления были бы гораздо более весомыми, если произносились бы судьями или богом, защищающим умерших в их гробницах. Египтяне действительно были знакомы с идеей о загробном суде, совершавшемся над мертвыми до того, как им позволяли вступить в другой мир. В начале эпохи Нового царства появилось подробное и неизменное описание загробного суда, но до этого теологи много размышляли над данной проблемой.

Робкие упоминания данной темы встречаются в речениях Текстов пирамид, связанных с судом над покойным царем: «Царь N хочет стать правогласным посредством своих действий». В конце концов, боги, собиравшиеся приветствовать умершего правителя, были заинтересованы в том, чтобы не пустить в стадо волка в овечьей шкуре. Однако не вызывающее никаких сомнений упоминание загробного суда появляется лишь в источниках, датируемых Первым переходным периодом. Оно содержится в поучении, оставленном царем Хети своему сыну и наследнику Мерикаре: «…Иди спокойно в „Место таинственное“… Судьи же, судящие грешников, – знай, не мягки они в тот день судилища несчастных, в час совершения их обязанностей. Горе осужденному!…Не надейся на долготу лет, ибо они глядят на жизнь как на час. Когда остается человек после смерти, дела его сложены кучей пред ним. Вечно пребывание там. Глупец, кто легко относится к этому. Но тот, кто достиг этого, не делая греха, – пребудет там, подобно богу, смело ступая, подобно „Владыке вечности“»[45].

Эти не допускающие ошибок и неподкупные судьи ждали египтян, и от их приговора зависело, обретет ли умерший вечное блаженство. Эпизод сказки, записанной относительно поздно, которую вполне справедливо сравнивают с новозаветной притчей о богаче[46], несомненно свидетельствует о том, что вера в загробный суд вполне соответствовала древнеегипетским представлениям.

В этом тексте говорится, что отец маленького мальчика Сетна увидел две погребальные процессии, идущие к некрополю. Участники первой из них хоронили богача, а второй – бедняка, и мужчина с завистью смотрел на первую. Однако его сын, знавший тайны загробного мира, рассказал ему об ужасном наказании, ожидающем богача, и о будущем благоденствии добродетельного бедняка. Он объяснил, что призываемых на суд делят на три группы: тех, чьи грехи перевешивают их добрые дела, отдают Пожирательнице, добрые люди предстают перед советом богов, а на тех, чьи хорошие и дурные дела уравновешивают друг друга, надевают амулеты Сокара-Осириса и превращают их в слуг.