Читаем Вечный Египет. Цивилизация долины Нила с древних времен до завоевания Александром Македонским полностью

Мысль о том, что некоторые художники удостоились доверия и уважения своих заказчиков, очень ободряет. Главный скульптор по имени Нианхптах («Пусть Птах живет для меня») сумел изобразить себя на одной из стен гробницы Птахотепа, которая, если не считать гробницу Ти, возможно, является самой живописной из мастаб эпохи Древнего царства. Сидящий в папирусной лодке, где сложено огромное количество разнообразных припасов, Нианхптах наблюдает за происходящим в болотах. К своим титулам и имени он добавил слова «его имаху и доверенные слуги», свидетельствующие о том, что он находился в прекрасных отношениях с Птахотепом. Этот пример не единственный. Скульптор Неферихи также изобразил себя в гробнице, которую ему поручили украсить. Он стоит перед корзиной с фруктами, а перед ним расположились развлекающие его музыканты и танцовщицы. В другой гробнице скульптор изображен принимающим участие в охоте вместе с ее владельцем и его сыновьями. Вместе с врачом он также стал участником длинной процессии людей, несущих подношения. Эти различные сцены помогают нам понять смысл надписи, встречающейся в одной из гробниц времени правления представителей IV династии: «Ни у одного человека, сделавшего это (гробницу и ее убранство) для меня, никогда не будет повода для жалоб. Кем бы он ни был: художником (хему) или работником каменоломни, я вознаградил его». Лучшей наградой для всех ремесленников, построивших гробницу и украсивших ее, несомненно является право быть изображенными на ее стенах, причем с указанием их имен и титулов.

Примечательный пример подобного рода можно встретить у входа в гробницу Мерируки. Художник изображен сидящим на скамеечке. В правой руке он держит кисть, а в левой – сосуд для смешивания красок и пишет картину, установленную на мольберте (рис. 54). Перед ним стоит его сын Хену, готовый помочь отцу. На картине, над которой работает художник, изображены три времени года: ахет – разлив, перет – всходы и шему – сбор урожая, символизирующие повседневную жизнь, сцены которой покрывают все стены помещений гробницы.

К сожалению, этот рельеф сохранился не полностью – не хватает его верхней части с именем и титулами художника. Тем не менее некоторые египтологи предположили, что им был не кто иной, как сам Мерирука, хотя более вероятно, что перед нами еще один мастер, работавший над убранством гробницы и очень хотевший, чтобы его имя не было забыто.


Рис. 54. Художник, изображающий сезоны. Используемый им мольберт почти не отличается от того, который применяют современные художники. Из гробницы Мерируки


Другие художники, жившие позднее, поступали так же. Живописец по имени Хеви, современник Рамсеса III, завершив работу над серией изображений обожествленных царей и цариц, оставил свой портрет в гробнице в Дейр-эль-Медине (рис. 55). Он одевался несколько иначе, чем все остальные, и во время рисования распускал волосы, свободно ниспадавшие с плеч. Возможно, уже в столь ранний период художники предпочитали носить длинные волосы? Интересно отметить, что некто: сам художник или один из его учеников – сделал копию этого портрета Хеви на остраконе.

Более высокое, чем художники, положение в древнеегипетской иерархии занимали люди, носившие титул начальника работ и выполнявшие множество различных задач, которые в наше время делят между собой инженеры и архитекторы.


Рис. 55. Художник Хеви. На этом изображении присутствует подпись автора. Рельеф из Дейр-эль-Медины


Знаменитый распорядитель по имени Сенмут, живший в начале правления представителей XVIII династии, был начальником всех работ царя в Ипет-Сут (Карнаке), в Гелиополе юга (Гермонте), в храме Мут и в «Священнейшем из Священных» (Дейр-эль-Бахри). Он не считал ниже своего достоинства организацию перевозки двух обелисков из Асуана в Фивы. Более того, он играл важную роль во всех работах, проводившихся в правление царицы Хатшепсут, особенно в связанных со строительством ее заупокойного храма. Сенмуту следует отдать должное за то, что он выбрал великолепное место для храма и вписал его пандусы и террасы в природную среду, а также разработал впечатляющие колоннады.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги