Великая русская революция, 1905–1921

Согласно словарю, постоянно использовавшемуся Бехбуди и прочими реформаторами-джадидами, на них была возложена миссия «пробудить» прочих среднеазиатских мусульман от «сна невежества», на смену которому придут «знания», дающие возможность найти свое место в современном мире. Отсюда и вытекало их внимание к образованию и культуре. Первым направлением их деятельности служило содействие новым методам образования, представлявшим собой альтернативу традиционным исламским мектебам и медресе. Находясь под влиянием османской образовательной системы, работавших по «новому методу» школ, созданных Гаспринским в Крыму, и русских государственных школ для коренных жителей Средней Азии (в которых обучались некоторые джадиды), они были убеждены в необходимости обучать детей настоящей грамоте, помимо традиционного механического заучивания священных текстов. В джадидских школах находилось место для религиозного обучения, священной истории, чтения Корана и молитвы, но учеников призывали «понимать» смысл священных слов и ритуалов, а не просто повторять их. Помимо этого, в учебный план входили науки: арифметика, география, литература и история, включая историю исламского мира от древних времен до современности – по этому предмету Бехбуди написал учебник. Даже устройство классной комнаты – ученики сидели на расставленных рядами скамьях («как русские» – сетовал критик из числа традиционалистов), а не кружком на полу – имело своей целью привнесение в учебный процесс нового современного этоса порядка, разума и прогресса, новые физические ощущения, призванные повлечь за собой изменение ментальности[505].

Составной частью этих уроков было обучение этике и морали – при конкретности и недвусмысленности морального посыла: знакомство с культурой важнее материального богатства, правда и щедрость входят в число добродетелей, а расточительность и беспорядок – в число грехов, и все эти ценности связаны с величайшей из всех добродетелей: любовью к своей «нации»[506]. Этика и мораль занимали важное место и в произведениях джадидов на иные темы, помимо образования. Мунаввар Кари (1878–1931), лидер ташкентских джадидов, поддерживавший тесные контакты с Бехбуди, следующим образом резюмировал взгляды джадидов в статье, напечатанной им в 1906 г. в своей газете «Солнце»:

Все наши поступки и действия, наши обычаи, наши слова, наши школы и семинарии, наши методы преподавания и наша мораль извращены.

Если так будет продолжаться еще пять-десять лет, над нами нависнет угроза рассеяться и исчезнуть вследствие угнетения со стороны развитых наций… О, единоверцы, о, соотечественники! Будем же непредвзяты и сравним наше положение с положением иных, развитых наций. Мы должны позаботиться о будущем наших потомков и не дать им стать рабами и слугами других народов. Европейцы, пользуясь нашей беспечностью и невежеством, отняли у нас власть и постепенно прибирают к рукам наши ремесла и занятия[507].

Как считал Бехбуди, в случае морального образования на кон поставлено ни много ни мало как выживание мусульман в современном обществе. Но это выживание открывало широчайшие возможности: новую свободную жизнь, диктуемую «прогрессом» (taraqqi, еще одно излюбленное джадидское выражение). Бехбуди постоянно писал о признаках «упадка», «беспорядка» и «хаоса» у мусульман, угрожавших, – как он предупреждал, – национальному существованию. Мусульманам надлежало безотлагательно поставить современную европейскую культуру на службу мусульманскому спасению и прогрессу.