Великие мусульманские империи. История исламских государств Ближнего Востока, Центральной Азии и Африки

XVI век стал свидетелем коренного изменения обстановки в Магрибе. К 1500 году правящие династии, Ваттасиды в Марокко и Зайаниды (Абд аль-Валиды) в Тлемсене, так же как и Хафсиды в Тунисе, стали только номинальными властителями в стенах своих городов. Результатом стала анархическая децентрализация, в которой разные города, народы Ореса, Рифа, Атласских гор, кабилы и племена равнин вели более или менее автономное существование. Тем временем к северу от них христианские королевства Португалии и Испании, теперь централизованные, начали имперскую экспансию. Эгоистичные мотивы двух иберийских держав усиливались и оправдывались крестоносными мотивами, делавшими мусульманскую Северную Африку очевидной целью их атак. Португалия была свободна от мусульманской угрозы на протяжении двух веков, и никакие соображения самообороны не могли оправдать внезапное нападение на Сеуты, имевшее место в 1415 году. На самом деле король Хуан даже предупредил своих сыновей, что такое нападение может спровоцировать мусульманские репрессии и повредить португальской торговле в проливе. В 1471 году были захвачены Асила и Танжер, а португальский монарх стал называться Королем двух Алгарве, имея в виду южную провинцию Португалии, полученную от мусульман в XIII веке, и новую мусульманскую территорию, теперь завоеванную в Марокко. С аннексией Адагира, Сафи и Аземмура в первые двадцать лет XVI столетия Португалия получила контроль над большинством марокканских портов от Сеуты в проливе до Массы. Она также осуществляла протекторат над областью Дуккала между Сафи (Асфи), Аземмуром и Марракешем.

В испанском случае последнее исламское государство на европейской почве было ликвидировано с захватом Гранады в 1492 году. Завершение христианской реконкисты Испании наполнило побережье Северной Африки беженцами-мусульманами. Новые беженцы интенсифицировали набеги, производившиеся более ранними беженцами на испанское побережье, и нападения на испанское судоходство. Надежда ликвидировать эту угрозу дала прочную практическую основу желанию Изабеллы Католички и кардинала Сиснероса продолжать войну по религиозным причинам против мусульман на юге пролива. Эта попытка была начата захватом Мелильи в 1497 году и Пеньон-де-Велес в 1508 году. В этот период владения Испании (точнее, Арагона) включали Сардинию, Неаполь и Сицилию, и следующее испанское нападение было направлено против средиземноморского побережья Магриба от Мерс-эль-Кебир, захваченного в 1505 году, и Орана (1509) до Бужи и Триполи в 1510 году.

Такое развитие событий вывело на сцену восточную мусульманскую державу, османских турок, которые, как испанцы, активно вели имперскую экспансию. В результате история Восточного Магриба в течение следующих десятилетий определялась борьбой между турками и испанцами, а не действиями местных жителей.

После решительного захвата Туниса турками в 1574 году и поражения португальцев при Альказарквивире в Марокко в 1578 году борьба между христианами Иберии и мусульманами Северной Африки пришла в состояние застоя, хотя военные действия периодически возобновлялись еще на протяжении двух веков. Результатом явилось то, что Магриб остался мусульманским, хотя у испанцев и португальцев сохранилось несколько плацдармов, у первых — в Оране и Мелилье, у последних — в Сеуте, Танжере, Асиле и Мазагане. С другой стороны, мусульманская экспансия на Средиземноморье была остановлена к востоку от Мальты, и вероятность мусульманского правления в Южной Испании, все еще являвшаяся возможной во время восстания морисков в 1569 году, была полностью ликвидирована. В Марокко при новой династии правительство вернулось к своей традиционной системе управления в почти неизменной форме. А Тунис утратил свое главенство в восточной и центральной частях Магриба. Теперь он занял лишь второе место среди трех военных владений Турции, известных также как оджаки или регентства — Алжира, Туниса и Триполи (Триполитании), на которые разделился регион. Появились границы, которые в основном совпадают с границами современных государств Алжира, Туниса и Ливии.

В течение семидесяти лет борьба между испанцами и турками велась исключительно на море, или имели место смешанные операции на суше и на море. Природа этих военных действий оказала решающее влияние на характер трех турецких территорий, которые они породили. Как государства они получили организацию, совершенно незнакомую для нас, и их историю невозможно понять без предварительного изучения военно-морских операций, которые велись вокруг них.