Великие мусульманские империи. История исламских государств Ближнего Востока, Центральной Азии и Африки

Среди 20.000 — 30.000 людей, говорящих на турецком языке, которые полностью доминировали в политике и той политической жизни, которая существовала в то время, господствовал своего рода анархический эгалитаризм, приведший к непрерывным восстаниям по мере ослабления контроля со стороны пашей. Что касается тех, кто жил за пределами этого волшебного круга, страна, пожалуй, имела характер свободной конфедерации, подчиненной деспотически настроенному меньшинству, а не унитарного государства. Кабилы, арабские племена, мелкие города, городские общины, такие как еврейские, вели свои дела как хотели. Их общинные власти отвечали за распределение налогов в рамках общины. В таких обстоятельствах члены одного сословия, как правило, низкого происхождения и не имеющие образования, зато обладающие выраженной корпоративной солидарностью и чувством собственного превосходства над другими людьми имели обыкновение посягать на власть паши. В 1659 году, когда их было около 22.000, им удалось передать всю исполнительную власть от паши к аге, которого избрали сами. Этот режим существенно увеличил нестабильность власти, и все четыре чиновника-аги, выбранные за двенадцать лет, которые продержалась система, были убиты в бунтах, поднятых теми же людьми, которые их выбрали. Обращение к убийству, таким образом инициированное, несколько снизилось при следующем режиме деев, но все же оставалось частым. В 1671 году реакция, организованная адмиральской фракцией (тайфа ар-рейс — ta'ifah ar-reis), привела к власти правителей, которых называли деями[24].

Первые четыре из них были избраны не из оджака, а из членов тайфы. Новая организация существовала до падения Алжирского государства в 1830 году, хотя последующие деи избирались диваном — советом министров. В 1711 году десятый дей Али Чауш убедил Порту, которая теоретически должна была одобрять назначение деев, совместить с этим имперское назначение паши. Деи избирались пожизненно, что нередко означало — до их убийства. Тем временем дей осуществлял абсолютную власть во внутренних делах, а на практике и в иностранных делах тоже. Однако номинально Алжир оставался под верховной властью Турции и на самом деле продолжал оказывать военно-морскую или военную помощь Порте, когда ей это требовалось, хотя теперь ожидалась финансовая или другая компенсация. Дею оказывал помощь диван или совет министров. Этот орган отличался от дивана янычаров и великого дивана. В него входили следующие министры: Khaznaji — министр финансов, Wakil al-Kharj — министр морского флота, Agha — командующий сухопутными вооруженными силами, Bayt al-Malji — интендант, занимающийся владениями и наследием, и Khojat al-Khayl — сборщик налогов. Им подчинялись четыре государственных секретаря, двести младших секретарей, два переводчика и другие мелкие чиновники. У дея был особый казначей, занимающийся его личным кошельком, который никак не был связан с государственной казной.

Разные части нетурецкого населения продолжали существовать как отдельные единицы, только с некоторого времени определенные племена, которых называли, как в Марокко, махзан (makhzan), освобождались от государственного налогообложения в обмен на военную службу. Их обязанности включали участие раз в полгода в вооруженных экспедициях для сбора дани и налогов. В административном отношении страна была разделена на четыре региона. Первый назывался Дар ас-Султан и располагался вокруг Алжира; он находился под началом дея и управлялся четырьмя каидами. Три других — это провинция Константина на востоке, Титтери со столицей в городе Медеа в центре и западная провинция со столицей сначала в Мазуне, потом в Маскаре и, в конце концов, в Оране. Этот город был окончательно отвоеван у испанцев в 1792 году, после того как первый раз был отвоеван на время — с 1708 по 1732 год. Провинции управлялись беями, а их отдельные части, которые именовались ватанами, — каидами.