Великие мусульманские империи. История исламских государств Ближнего Востока, Центральной Азии и Африки

В этой форме регентство приобрело большинство черт независимого государства, хотя, как уже было сказано, турецкая верховная власть признавалась оказанием Турции военной помощи в периоды военных действий, как во время греческой войны за независимость. Со временем условия для каперства стали не слишком благоприятными, доходы снизились, население города уменьшилось, и государство быстро ослабевало. Требования тайфы предоставлять возможности для нападения на судоходство не позволили дею заключить мир со всеми государствами одновременно, а нужда в средствах для оплаты «милиции» (ополчения) вынуждала его требовать все более крупной дани с племен. Деи никогда не могли заменить национальную армию «милицией», хотя алжирские правители пытались это сделать еще со времен Хасана ибн Хайр ад-Дина. Не включили они и каперские корабли в национальный флот, как это сделали в Европе. Хотя объем торговли был довольно большим и Алжир помогал снабжать такие британские базы, как Гибралтар и Минорка, а во время Наполеоновских войн поставлял большие объемы пшеницы во Францию, она все же была недостаточно развитой, чтобы помочь Алжиру таким же образом, как растущая европейская торговля помогла Мальте. В 1668 году голландский адмирал де Рюйтер дал оценку, что треть алжирских судов занята с турецким флотом, еще треть участвует в каперстве и последняя треть — в торговле. В следующем веке мальтийские каперы весьма эффективно мешали перевозке грузов на мусульманских судах. Исключение составило только ограниченное прибрежное судоходство. При этих обстоятельствах население Алжира снизилось со 150.000 человек до 50.000, численность «милиции» — с 22.000 до 4000, а европейских пленных — с десятков тысяч до нескольких сотен. В этой обстановке испанские силы в 1775 году попытались высадиться на берег, но довольно быстро вернулись на корабли. В конце XVIII века рабство и каперство были запрещены частным лицам, хотя еще остались функциями государства. В последние десятилетия регентства доходы от каперства стали ничтожными. Правда, отдельные европейские государства еще продолжали выплачивать некоторые суммы для обеспечения безопасности своего судоходства. Попытки повысить налоги, чтобы возместить снизившиеся доходы, спровоцировали недовольство и неудачные восстания.

К началу XIX века стало очевидно, что турецкий Алжир стал анахронизмом и так или иначе рухнет. Если говорить об иностранной оккупации, Испания к этому времени перестала быть кандидатом. Возможными оккупантами виделись или британцы, консул которых в 1808 году был большим сторонником такого развития событий, или Франция, у которой были торговые концессии в Бастионе и Ла-Калле, в районе Бона, в течение двух веков, и давно демонстрировали экспансионистские тенденции в Северной Африке. Поскольку Британия предпочитала сохранение мусульманской независимости своей интервенции и обеспечила ликвидацию европейского рабства и безопасность своего судоходства обстрелом кораблями лорда Эксмута, совместно с голландцами, Алжира в 1816 году, более вероятным кандидатом была Франция. Таково было положение, когда неспособность французского правительства удовлетворить требование алжирцев заплатить за пшеницу, поставленную Директории в Париже более четверти века назад, спровоцировала инцидент, давший в 1830 году повод для интервенции.

Тунис

Мы уже видели, как испанский флот (под командованием графа Педро Наварро) в 1510 году захватил Бужи и Триполи и король Фердинанд прекратил подготовку к захвату Туниса из-за испанских сложностей в Италии. Тысяча английских лучников, которых он позаимствовал у Генриха VIII, чтобы помочь в экспедиции, вернулись из Кадиса в Англию. Мы также видели, как правитель из Хафсидов, Абу Абдаллах Мухаммед, приветствовал турецких корсаров Аруджа и Хайр адДина — очевидно, это было в 1511 или 1512 году — и поручил им действовать из Туниса, считая их ценными союзниками против испанцев. Правда, он довольно скоро осознал, что они являются такой же большой угрозой правлению Хафсидов, как и сами испанцы. Это отчасти объяснялось тем фактом, что их бескомпромиссная оппозиция казалась мусульманам более привлекательной, чем приспособленчество местных правителей. Мы уже видели, как Хайр ад-Дин захватил Тунис у преемника Абу Абдаллаха Мулея Хасана в 1534 году и как Мулей Хасан, обратившийся за помощью к испанцам, был восстановлен ими на троне как правитель-сателлит. Спустя тридцать четыре года аналогичные превратности имели место в конце правления Хафсидов, после того как Али-паша сначала захватил город в 1569 году, а потом снова лишился его в 1573 году и, в конце концов, установил турецкое правление совместной атакой с другими турецкими силами из Триполи. Было это в 1574 году.

Теперь мы рассмотрим эти события с более специфической, тунисской точки зрения.