Великие мусульманские империи. История исламских государств Ближнего Востока, Центральной Азии и Африки

Когда Ахмед пришел к власти, беспорядки и всеобщая разруха достигли такой стадии, что европейские консулы, присутствовавшие в Триполи, не видели перспектив для нового правителя. Ему пришлось немедленно столкнуться не только с повсеместной внутренней анархией, но и с прибытием из Константинополя смещенного паши Халила с фирманом, восстанавливающим его на троне. Ахмед справился со всеми трудностями, сумев не отвергнуть напрямую власть султана, но свести на нет усилия двух его следующих послов. К 1714 году стали очевидны признаки примирения. Султан, которому Ахмед отправил богатые дары, подарил ему два полностью оснащенных и вооруженных корабля. Как и многие из тех, что использовали мусульманские корсары, это были призы. Один был захвачен у мальтийских рыцарей, другой у венецианцев. Но Ахмеду еще предстояло разобраться с восстаниями в Киренаике и Феццане и довести до удовлетворительного решения дипломатические переговоры с французами, которых он не без успеха настраивал против англичан. Только после этого можно будет утверждать, что его режим установился надолго. А пока он действовал в качестве бея, оставив должность дея отчиму, который вырастил его и которому он был предан. После смерти отчима пост дея оставался незанятым, и, когда в 1719 году Ахмед был назначен Портой бейлербеем или генерал-губернатором, то есть на пост, несущий с собой титул паши, он передал назначение беем сводному брату, которому тоже был предан. Впоследствии все сыновья правителя были беями.

Как писал англичанин, живший в Триполи через шестьдесят лет после этих событий, Ахмед в ранний период своего правления понизил власть янычар масштабным их убийством. Существует много параллелей подобному акту, но в данном случае подтверждения нет.

Ахмед создал четкую правительственную организацию, уделял внимание усовершенствованию сельского хозяйства и созданию некоторых мелких отраслей промышленности. Он был абсолютным правителем, которому советовал диван. Старший бей отвечал за армию и безопасность. Этот пост обычно занимал, как в Тунисе, брат или сын правителя. Флот и арсенал находились в компетенции капудан-рейса, также отвечавшего за таможню. Гражданская администрация была делом кахьи, финансы — хазнадара. Правитель города Триполи назывался шейхом, главы районов — каидами. Несколько государственных секретарей составляли орган, из которого выбирались послы, необходимые для иностранных миссий. Отправлением правосудия часто занимался лично паша. Доходы формировались из таможенных сборов, племенных, личных и сельскохозяйственных налогов, а также ежегодных платежей Венеции за концессию на добычу соли в Букамаше, расположенном недалеко от тунисской границы. Некоторые доходы давала транссахарская торговля, которая выходила к Триполи, и ежегодные марокканские и алжирские караваны паломников, направляющиеся в Мекку и обратно. Внешняя торговля была ограниченной, товары в основном перевозились на европейских судах. Европейское каперство, особенно мальтийское, сицилийское и тосканское — рыцарей ордена Святого Стефана, — наносило не меньший ущерб мусульманскому судоходству, чем мусульманское каперство — христианскому. В благоприятные времена каперство приносило большой доход, хотя, как и другие коммерческие предприятия, могло обернуться тяжелыми потерями, не говоря уже о разрушениях от периодических обстрелов европейскими флотами. Свержение паши Халила, о котором упоминалось выше, в действительности было вызвано, по крайней мере частично, позором из-за уничтожения в Адриатике двух триполийских судов мальтийскими галерами. При этом триста человек были убиты, а четыреста — взяты в плен и проданы в рабство. Все это были лучшие люди триполийского флота того времени.

В военно-морских нападениях на Триполи, как и на другие регентства, европейские державы в какой-то степени сдерживал страх, что, если их требования зайдут дальше международных морских конвенций, касающихся пиратства, может последовать разрыв с Турцией. Трудности европейцев были связаны с тем, что Порта далеко не всегда могла поддерживать порядок в регентствах. Одним плачевным результатом мнимых нарушений общепринятых правил одной из сторон или слухов о плохом обращении с пленными была возможность карательных мер против неудачливых пленных, находившихся у стороны, которая посчитала себя оскорбленной.

Хотя заговоры, восстания и периодические репрессии со стороны иностранных держав продолжались, вторая половина правления Ахмеда Караманли стала золотым веком регентства Триполи. Экономическое положение было благоприятным, городские фортификационные сооружения усилены, а сам город был украшен красивыми памятниками, ярким примером которых является сохранившаяся до сих пор мечеть Караманли. К несчастью, с годами Ахмед начал терять зрение. В возрасте 59 лет ситуация ухудшилась настолько, что он совершил самоубийство, предпочтя смерть жизни слепого.