ВЕЛИКИЙ ПАТЕРИК. Сокровищница духовной мудрости преподобных отцов Церкви. Том I. Главы I-X.

По дороге в город я встретил высокого, совершенно нагого чернокожего человека, отвратительного вида, с небольшой головой, тонкими ногами, с железными когтями, огненными глазами, толстыми губами и ослиной кожей. Увидев его, я ужаснулся и осенил себя крестным знамением. Но он подошел ко мне и, обняв, стал целовать, говоря: „Что ты крестишься и зачем убегаешь от меня? Ты мой друг, ибо делаешь то, что я хочу. Потому-то я и пришел, чтобы стать твоим спутником и помочь тебе добиться того, что ты хочешь“. Не вынося больше его зловония, я поднял глаза к небу и воскликнул: „Боже! Молитв ради аввы моего Сисоя, избавь меня от этого искушения“. И тотчас же эфиоп принял образ прекрасной женщины, которая, обнажив себя, говорила мне: „Дай насытиться своей похоти. Ведь ты часто давал мне кров. Я плету веревки и, сколько ты доставляешь мне материала для плетения, столько и плету. Но молитвы Сисоя отгоняют меня от тебя“. Сказав это, она стала невидима.

Я тотчас же возвратился к старцу и, пав пред ним на колени, рассказал ему и братиям о том, что со мной произошло. Авва сотворил надо мной молитву, и я остался при нем навсегда».

6. Авва Пимен сказал: «Монаха отличает борьба с искушениями».

7. Еще сказал: «Достоинство монаха, т. е. истинный ли он монах, открывается в искушениях».

8. Авва Виссарион сказал: «Сорок дней и ночей я простоял в колючем кустарнике,[263] не засыпая ни на час».

9. Он же сказал: «Сорок лет я не ложился на бок, но спал лишь сидя или стоя».

10. Ученики аввы Виссариона рассказывали, что образ жизни старца был подобен жизни небесных птиц, или рыб, или диких зверей: всю свою жизнь он прожил, не зная ни смущений, ни забот. Он никогда не думал о доме, о том, где ему жить, и душа его не испытывала привязанности к какому-либо определенному месту. Его не занимали заботы ни о насыщении чрева сытной пищей, ни об обустройстве жилища, ни о собирании книг. Он возвысился и был совершенно свободен от всех телесных страстей. Питаясь надеждой на будущие блага и окружив себя крепкой стеной веры, он претерпевал все житейские скорби подобно пленнику. Ни днем, ни ночью не имея крыши над головой, он оказывался в самых разных местах, живя в нищете и претерпевая холод и зной. Уединенные места он искал на горных кручах и среди бескрайних песков, где нет никакого жилья. Иногда казалось, что он заблудился и не знает дороги назад, он был подобен кораблю, лишившемуся руля в открытом море.

Когда же случалось ему прийти в обжитые места, где монахи живут по уставу киновии, тогда он садился за воротами монастыря и плакал, как моряк, выброшенный после кораблекрушения на сушу, рыдает о своем погибшем корабле. Если кто-либо из братии выходил за ворота, то принимал его за одного из нищих странников, ожидающих милостыни, и говорил ему: «Чего ты плачешь, человек? Если ты в чем-либо нуждаешься, то мы поможем тебе. Заходи, приобщись к нашей трапезе, и она станет тебе благим утешением». Он же отвечал, что не может пребывать под кровом, пока не найдет свой истинный дом. «В различных бедах я утратил, – говорил он, – большое богатство. Я был в руках разбойников, терпел кораблекрушение, лишился своего знатного имени, став бесславным, хотя и происхожу из знатного рода». Если брат, растроганный услышанным, шел и выносил старцу хлеб, говоря: «Возьми это, отче, а прочее Бог возвратит тебе, и отечество, и твой род, и богатство, о которых ты говорил», то он начинал еще громче плакать и восклицал: «Не знаю, смогу ли я найти то, что потерял и все время ищу. Ведь я могу еще больше потерять, ежедневно находясь в опасности и не находя успокоения в своих безмерных бедствиях. Так, среди непрестанных странствий я должен совершить свой путь».

11. Авва Вениамин сказал: «Шествуйте царским путем, считая мили и не падая духом».

12. Брат пришел к авве Виктору безмолвнику в Элисскую лавру и спросил его: «Что мне делать, авва? Мной овладевает страсть уныния». Старец ответил: «Это свидетельствует о расслабленности души. Как больным глазам трудно смотреть на солнечный свет, хотя здоровым этот свет приятен, так и малодушному человеку доставляет расстройство даже самая малая скорбь, потому что она кажется ему слишком большой. Сильные же духом, напротив, лишь радуются, когда преодолевают обступившие их искушения».

13. Авва Григорий Богослов сказал: «Если ты только еще приступаешь к монашескому жительству и думаешь, что не столкнешься с трудностями, то ты полагаешь непрочное основание для своей жизни. Ведь трудности для того и нужны, чтобы отделить настоящих монахов от притворщиков. Если ты ожидаешь трудностей, то сможешь мужественно их претерпеть, если же ты не ждешь их, а они придут, то знай, что ты можешь легко оказаться лжецом, отвергнув монашеские обеты. Бывает, что ты ждешь скорбей, но не встречаешь их, тогда знай, что это случается лишь по благодати Божией».