Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

Пока я листала книги Розенхана, Ли рассказал историю их дружбы. Они познакомились в начале 1970-х, когда Розенхан пришел на факультет психологии Стэнфордского университета, покинув Суортмор-колледж. В то время Стэнфорд был обителью всех звездных психологов, включая Филипа Зимбардо, возглавившего широко известный Стэнфордский тюремный эксперимент 1971 года. Наблюдательное исследование, по которому недавно сняли фильм, имитировало тюрьму в подвале факультета психологии. Роли охранников и заключенных исполняли добровольцы. Через несколько дней охранники, упиваясь собственной властью, издевались над заключенными, которые сдались и смирились со своей судьбой. Исследование Зимбардо было опубликовано в 1973 году, следом за Розенханом. Стэнфордский тюремный эксперимент прославил Зимбардо так же, как и Розенхана его «Психически здоровые на месте сумасшедших».

Два человека, работавшие на одном этаже небольшого офисного здания, страдали от одного и того же редкого аутоиммунного заболевания.

Через несколько минут после начала беседы Ли вдруг встал и достал со шкафа набитую бумагами коробку. Пробежав пальцами по папкам, он остановился на одной толстенной.

Я моргнула: если там находится то, о чем я думаю, – мне неслыханно повезло, это сокровище столь же бесценно, как интервью с самим Розенханом. Из папок «вменяемые» и «псевдопациенты» в разные стороны торчали страницы. Документы были организованы или, скорее, дезорганизованы именно так, как их оставил Розенхан. Но как только я начала перебирать бумаги, стало ясно, что беспорядок говорит о складе ума этого человека больше, чем любой труд архивариуса. В этой копании было что-то вуайеристичное, даже неприличное, но, так или иначе, годы работы в редакции отучили меня стыдиться рыться в чужом грязном белье.

Иногда содержание соответствовало описанию папки, но чаще наоборот. Например, открываешь работу Розенхана по детскому альтруизму и находишь договор о купле-продаже «Мерседеса». В папках находились черновики «Психически здоровых на месте сумасшедших», которые Розенхан вырезал по кусочкам и склеивал как огромный пазл, и десятки страниц рукописных дневников времен госпитализации.

Папка «Критика» содержала жестокие комментарии коллег: «лженаука выдается за науку», «необоснованно», «совершенно бездоказательно». Если эта папка и указывала на что-то, так это на то, что Розенхан вывел психиатров из себя. И, видимо, он так этим гордился, что сохранил доказательства.

Я добралась до стопки бумаг, скрепленной толстой потрепанной резинкой, и прочитала первую страницу.

ГЛАВА 1

Мы понятия не имеем, откуда берутся мысли. Только как и когда. И хотя происхождение едва ли имеет значение, когда мысли уже полностью сформулированы и озвучены, конечно, оно важно в момент их формирования. То, что остается в тени сегодня, может ударить из нее завтра.

Я не могу объяснить, почему это исследование начинается с описания мыслей. Возможно, обстоятельства скажут вам больше, чем мне. Позвольте же мне их описать.

Это была его неопубликованная книга, не меньше двухсот страниц. Мое сердце бешено колотилось. Это была именно та рукопись, из-за которой на него подало в суд издательство «Doubleday», страницы, за которые они боролись, но так и не получили, страницы, которые никогда не видел мир. Я старалась сохранять спокойствие, отложила бумаги в сторону и продолжила лихорадочно искать информацию. Я не смогу успокоиться, пока не разберусь в исследовании со всех сторон, включая то, что привело к его созданию и что было связано с его последствиями. Мне хотелось проникнуть в головы каждого участника эксперимента. И вот мой шанс. Я с трудом держала себя в руках, открывая папку «Псевдопациенты».

Открываешь работу Розенхана по детскому альтруизму и находишь договор о купле-продаже «Мерседеса».

Вот оно. Мой Розеттский камень[23]. Имена всех псевдопациентов.

y. Дэвид Лури, псевдопациент № 1, 39 лет, психолог, притворяющийся экономистом. Госпитализирован на 10 дней в государственную больницу Биллингтона, выписан с шизофренией шизоаффективного типа в ремиссии.