Велижское дело. Ритуальное убийство в одном русском городе

Обратившийся в 1828 году в католицизм Антон Викентьевич Грудинский сообщил следственной комиссии, что не кто иной, как крупнейший средневековый еврейский философ и богослов Моисей Маймонид якобы является автором рукописи, где описаны верования и практики, во все времена подталкивавшие евреев к совершению ритуальных убийств. Грудинский утверждает, что, просматривая ящик с книгами, конфискованными из синагоги провинциального города Мира, он натолкнулся на работу «Как следует убивать христианских детей». Грудинский был не единственным выкрестом в истории кровавых наветов, рассуждавшим о тайном использовании христианской крови в еврейских религиозных ритуалах и церемониях[323]. Большая часть подобных признаний была результатом длительных пыток; некоторые подследственные заявляли, что были свидетелями и непосредственными участниками ритуалов с кровью, однако ранее никто из них не поддержал обвинения, сославшись на авторитетный голос одного из величайших умов в истории человеческой цивилизации [Maciejko 2011: 99-102; Hsia 1992: 95-104][324].

Маймонид (известный также как Рамбам – его еврейский акроним), родившийся в Андалусии на закате золотого века еврейской культуры, посвятил свою жизнь исследованию скрытого смысла иудаизма и тайн Торы. В своем главном произведении «Мишне Тора» он ясным и внятным языком описывает путь к галахическому (законному) миру еврейской цивилизации, в котором евреям будет ведом весь Устный Закон [Halbertal 2014: 11][325]. То, что некогда было сокрыто и зашифровано, теперь станет доступно и понятно. Комментируя законы, Маймонид высказывал свое мнение по самым разным вопросам, в том числе касательно брака и развода, владения собственностью и займов, обращения в иудаизм и вероотступничества, менструаций и обрезания. Говоря о жертвоприношениях израильтян, Маймонид пояснял, что человеческая кровь никоим образом не использовалась ни для ритуального пития, ни для добавления в выпекаемый хлеб [Biale 2007: 21].

В древности на Ближнем Востоке члены секты так называемых сабиев якобы пили кровь, поскольку считали ее пищей дьяволов: вкусив ее, вступаешь в братство джиннов (демонов-пророков). Комментируя эти идолопоклоннические практики, Маймонид пишет, что еврейский закон запрещает не только вкушать кровь, но и есть плоть заколотых животных, если рядом находится их кровь. Пусть кровь и связывает израильтян с их Богом – это отражено в пасхальном жертвоприношении или кровавых жертвоприношениях на алтаре, – но ее недопустимо использовать так, как это делают идолопоклонники [Biale 2007: 42].

Грудинский, по всей видимости, был мало знаком или совсем не знаком с религиозными и философскими трудами Маймонида. Однако это не помешало ему использовать имя великого философа в собственных целях. Грудинский поясняет, что на первой странице упомянутой рукописи, якобы находившейся в его распоряжении, имелись портрет Рамбама, изображения двух христианских мальчиков, деревянной бочки и набора инструментов, с помощью которых евреи истязают и умерщвляют христианских младенцев. В еврейских общинах якобы полагалось хранить экземпляр этой назидательной брошюры – в виде свернутого свитка, помещенного в деревянную шкатулку в синагоге. Деревянная бочка с восьмью железными гвоздями помещалась под биму (кафедру) синагоги, а инструменты для пытки – железная корона, две железных лохани, нож для обрезания и резец – хранились либо в синагоге, либо в школе.

Согласно Грудинскому, Рамбам учил евреев полнейшей секретности. Если кто-то заподозрит их в принесении кровавой жертвы, они должны сделать все, чтобы истина не вышла на свет. А если их застанут на месте преступления, евреи должны хранить все обряды и ритуалы, связанные с умерщвлением детей-христиан, в глубочайшей тайне[326]. Далее Грудинский говорит, что каждый год перед празднованием Пасхи ровно четверо глав еврейской общины были обязаны совершить похищение детей-христиан. Правление еврейской общины осуществляло свою власть над еврейскими религиозными институтами через широкую сеть братств. Именно с этой целью оно разрабатывало тайные церемонии и распространяло фанатизм – чтобы осуществлять внутренний контроль над членами общины[327].