Велижское дело. Ритуальное убийство в одном русском городе

Некоторые улики выглядели неоднозначными, неубедительными или не относящимися к делу, однако в совокупности производили сильное впечатление. Сенаторы И. Ф. Саврасов и К. Г. Михайловский были убеждены, что евреи убили Федора ради проведения ритуала. У них не было ни малейшего сомнения, что заговором руководила некая особая еврейская секта. 1 декабря 1831 года Саврасов и Михайловский рекомендовали следующее наказание виновных:

– Хотя Марья Терентьева, Авдотья Максимова и Прасковья Козловская сыграли в убийстве ключевую роль и отреклись от христианской веры, они добровольно признались в своих преступлениях и назвали всех остальных участников. В этой связи наказание сводится к высылке в Сибирь на поселение, где они должны будут провести остаток жизни в покаянии.

– Анне Еремеевой надлежит провести остаток жизни в покаянии.

– Ханна и Евзик Цетлины, Слава, Гирш, Носон и Ривка Берлины, Руман Нахимовский, Иосель Мирлас, Иосель Гликман, Фейта Вульфсонова, Орлик и Фратка Девирцы и Нота Прудков лишаются гражданских свобод и высылаются в Сибирь на каторгу. Мужчинам также выдать по двадцать ударов кнутом и заклеймить как преступников; женщинам – пятнадцать ударов.

– Меир Берлин, Шмерка и Бася Аронсоны и Ицко Вульфсон лишаются гражданских свобод и высылаются в Сибирь на поселение. Мужчинам также выдать по двадцать пять ударов плетью, женщинам – по двадцать.

– Рохля Фейтельсон, Бася Черномордик, Лейзер Зарецкий, Ицко Беляев и Абрам Кисин лишаются гражданских свобод и высылаются в Сибирь на поселение.

– Зелик Брусованский, Хаим Хрупин, Янкель и Эстер Черно-мордики, Блюма Нафанова, Малка Барадулина, Рохля Ливенсонова, Риса Мельникова, Абрам Глушков, Иосель Турновский, Ицко Нахимовский и Абрам Кацон лишаются гражданских свобод и высылаются в Сибирь на поселение.

– Все остальные подлежат освобождению за отсутствием доказательств вины[338].

Кнут – свитая из жестких сыромятных ремешков короткая и тонкая к концу веревка, навязанная на кнутовище, – считался в России самым суровым инструментом телесных наказаний. По тогдашним меркам, от пятнадцати до двадцати ударов кнутом не считалось особенно строгим приговором. Тем не менее бичевание было крайне символичным публичным зрелищем, которое традиционно проходило на городской площади. Кнутом наказывали только за самые серьезные преступления и только людей из простонародья. Палач оголял приговоренного до пояса, привязывал за руки и за ноги кожаными ремешками к железным кольцам на столбах и бил по спине; удары были такой силы, что каждый сдирал кожу[339].