Как уже говорилось, музыкальные зрелища (в форме коротких опер или завоевавшего популярность у буржуазии зингшпиля) были предысторией. Оперетта как современный жанр, как провозвестник триумфа буржуазии, родилась в 1850-е годы в Париже, и ее отцом был Жак Оффенбах.
В Вене новый музыкальный жанр был встречен благосклонно: историческая ситуация и традиция, одним словом – «гений места», как нельзя лучше соответствовали оперетте.
Многонациональному венскому обществу, императорско-королевскому двору и аристократии всегда был свойственен космополитизм, буржуазия же была политически лояльной, восхищалась миром магнатов и педантизмом имперской бюрократии, подражала им, но и посмеивалась над ними. В середине XIX века наступило примирение двух городских художественных традиций – барокко и бидермайера. Оперетта же соединила в себе благочестие и чувствительность, лояльность и иронию, зрелищность и юмор, музыку и танцы.
При этом венская оперетта во многом отличалась от парижской: она не была столь безжалостно ироничной, в музыке звучали не сатирические мотивы, а скорее сладко-мечтательная певучесть, и в танце царил не канкан, а вальс. Таковы были вкусы венской публики, и им максимально соответствовали «Прекрасная Галатея» и «Боккаччо» Франца фон Зуппе и «Летучая мышь» Иоганна Штрауса (сына).
Мартин Лихтфусс в своем труде, посвященном оперетте, говорит: «Причину отстраненности венской оперетты от политической повестки, что характеризовало ее от зарождения до упадка, следует искать в событиях 1848 года». По его мнению, подавление народного восстания и начало автократического правления Франца-Иосифа привели к тому, что венская оперетта не ставила целью критику эпохи, оппонируя власти. Наоборот, «она укрепляла господствующий социальный строй».
Типичный пример – «Летучая мышь» Иоганна Штрауса. Веселый, остроумный, праздничный дух либретто понравился Штраусу, и вся партитура была закончена им за шесть недель, уже 5 апреля 1874 года состоялась премьера. Про это произведение часто говорят: «Самая венская оперетта». Но специалисты признают, что этому произведению не хватает критики. В нем мягко, игриво высмеивается буржуа, который хочет казаться более значимым, аристократом, истинным господином в этой монархии, помешанной на рангах. Но этого недостаточно, не хватает бьющей через край иронии.
Но, с другой стороны, известно, что в марте 1874 года цензурный отдел венской полиции потребовал от Штрауса, чтобы тот вымарал строки, «неприемлемые с политической и моральной точек зрения».
Понятно, что музыка «Летучей мыши» – это главный аргумент: по напору, ритму и свободе музыка Штрауса ничем не уступает музыке Оффенбаха.
Или, например, «Цыганский барон» того же Штрауса. Это уже 1885 год. И, по мнению многих, «Цыганский барон» едва ли не превосходит по значению «Летучую мышь». Между написанием двух оперетт прошло 10 лет, и это были годы побед и поражений.
В «Цыганском бароне», премьера которого состоялась в октябре 1885 года, было все, что нужно для романтической оперетты. Венгерский дворянин-изгнанник Шандор Баринкай, которого милует добрая государыня Мария-Терезия, возвращая ему имения; выскочка-свиноторговец Коломан Зупан, согласный выдать дочь Арсену замуж только за барона; добросердечные цыгане и красавица-цыганка Саффи, которая в конце пьесы оказывается принцессой – дочерью турецкого паши. Есть загадочный, надежно спрятанный клад, найденный влюбленными. Есть австрийская бюрократия и ее противоположность – венгерская любовь к свободе и храбрость, спасшая монархию и молодую королеву от испанцев. И, конечно, там есть прекрасная музыка…
Рудольф фон Альт. Вид на собор Святого Стефана. 1832
Венгерский историк Петер Ханак уверен, что оперетта «Цыганский барон» стала «не только критическим, но и оппозиционным сочинением».