Читаем Вена. Полная история города полностью

Как уже говорилось, музыкальные зрелища (в форме коротких опер или завоевавшего популярность у буржуазии зингшпиля) были предысторией. Оперетта как современный жанр, как провозвестник триумфа буржуазии, родилась в 1850-е годы в Париже, и ее отцом был Жак Оффенбах.

В Вене новый музыкальный жанр был встречен благосклонно: историческая ситуация и традиция, одним словом – «гений места», как нельзя лучше соответствовали оперетте.

Многонациональному венскому обществу, императорско-королевскому двору и аристократии всегда был свойственен космополитизм, буржуазия же была политически лояльной, восхищалась миром магнатов и педантизмом имперской бюрократии, подражала им, но и посмеивалась над ними. В середине XIX века наступило примирение двух городских художественных традиций – барокко и бидермайера. Оперетта же соединила в себе благочестие и чувствительность, лояльность и иронию, зрелищность и юмор, музыку и танцы.

ПЕТЕР ХАНАК, венгерский историк

При этом венская оперетта во многом отличалась от парижской: она не была столь безжалостно ироничной, в музыке звучали не сатирические мотивы, а скорее сладко-мечтательная певучесть, и в танце царил не канкан, а вальс. Таковы были вкусы венской публики, и им максимально соответствовали «Прекрасная Галатея» и «Боккаччо» Франца фон Зуппе и «Летучая мышь» Иоганна Штрауса (сына).

Мартин Лихтфусс в своем труде, посвященном оперетте, говорит: «Причину отстраненности венской оперетты от политической повестки, что характеризовало ее от зарождения до упадка, следует искать в событиях 1848 года». По его мнению, подавление народного восстания и начало автократического правления Франца-Иосифа привели к тому, что венская оперетта не ставила целью критику эпохи, оппонируя власти. Наоборот, «она укрепляла господствующий социальный строй».

Типичный пример – «Летучая мышь» Иоганна Штрауса. Веселый, остроумный, праздничный дух либретто понравился Штраусу, и вся партитура была закончена им за шесть недель, уже 5 апреля 1874 года состоялась премьера. Про это произведение часто говорят: «Самая венская оперетта». Но специалисты признают, что этому произведению не хватает критики. В нем мягко, игриво высмеивается буржуа, который хочет казаться более значимым, аристократом, истинным господином в этой монархии, помешанной на рангах. Но этого недостаточно, не хватает бьющей через край иронии.

Но, с другой стороны, известно, что в марте 1874 года цензурный отдел венской полиции потребовал от Штрауса, чтобы тот вымарал строки, «неприемлемые с политической и моральной точек зрения».

Понятно, что музыка «Летучей мыши» – это главный аргумент: по напору, ритму и свободе музыка Штрауса ничем не уступает музыке Оффенбаха.

Или, например, «Цыганский барон» того же Штрауса. Это уже 1885 год. И, по мнению многих, «Цыганский барон» едва ли не превосходит по значению «Летучую мышь». Между написанием двух оперетт прошло 10 лет, и это были годы побед и поражений.

В «Цыганском бароне», премьера которого состоялась в октябре 1885 года, было все, что нужно для романтической оперетты. Венгерский дворянин-изгнанник Шандор Баринкай, которого милует добрая государыня Мария-Терезия, возвращая ему имения; выскочка-свиноторговец Коломан Зупан, согласный выдать дочь Арсену замуж только за барона; добросердечные цыгане и красавица-цыганка Саффи, которая в конце пьесы оказывается принцессой – дочерью турецкого паши. Есть загадочный, надежно спрятанный клад, найденный влюбленными. Есть австрийская бюрократия и ее противоположность – венгерская любовь к свободе и храбрость, спасшая монархию и молодую королеву от испанцев. И, конечно, там есть прекрасная музыка…


Рудольф фон Альт. Вид на собор Святого Стефана. 1832


Венгерский историк Петер Ханак уверен, что оперетта «Цыганский барон» стала «не только критическим, но и оппозиционным сочинением».

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука