Вена. Полная история города

Ах, как хороша Вена! Ее нельзя сравнить ни с одним из тех городов, какие я видел в своей жизни. Улицы широкие, изящно вымощенные, масса бульваров и скверов, дома все 6– и 7-этажные, а магазины – это не магазины, а сплошное головокружение, мечта! Одних галстухов в окнах миллиарды! Какие изумительные вещи из бронзы, фарфора, кожи! Церкви громадные, но они не давят своею громадою, а ласкают глаза, потому что кажется, что они сотканы из кружев. Особенно хороши собор Святого Стефана и Votiv-Kirche. Это не постройки, а печенья к чаю. Великолепны парламент, дума, университет… все великолепно, и я только вчера и сегодня как следует понял, что архитектура в самом деле искусство. И здесь это искусство попадается не кусочками, как у нас, а тянется полосами в несколько верст. Много памятников. В каждом переулке непременно книжный магазин. Пролеток нет, а все новенькие, хорошенькие кареты в одну и чаще в две лошади. Лошади прекрасные. На козлах сидят франты в пиджаках и в цилиндрах, читают газеты. Вежливость и предупредительность. Обеды хорошие. Водки нет, а пьют пиво и недурное вино. Женщины красивы и изящны. Да вообще все чертовски изящно.

Посещали Вену и другие – Иван Алексеевич Бунин (1870–1953) заезжал сюда вместе с женой в 1910 году, Анастасия Ивановна Цветаева (1894–1993) писала о ней в своих «Воспоминаниях»:

В Вене мы остановились в гостинице – мама не могла ехать дальше. Лекарства не помогали. Надо было говорить с докторами. Притихшие под тучей внезапной маминой болезни, мы не до дна души, конечно, были подавлены, мир оставался, жизнь шла, жажда впивать и видеть была сильней. Широкие парадные улицы, витрины, непохожие на московские, коляски и упряжь коней, дома с цветами на каменных балконах – все было оглушающе ново.

На рубеже XIX–XX веков Вена стала отождествляться в российском сознании с новым искусством рубежа веков. Но вот в русской словесности не были заметны посвященные этому городу сочинения.

Поэты Серебряного века не писали о Вене стихов, обошли ее стороной даже авторы мемуаров <…> Если же она все-таки присутствовала в рассказах или описаниях, то чаще в виде слова-обозначения, куда едут или откуда приезжают.

МАРИЯ ВЛАДИМИРОВНА НАЩОКИНА, российский искусствовед

«Блистательность» космополитичной Вены стала альтернативой националистичному и педантичному Берлину. Отсюда следовало бесконечное множество сравнений Берлина и Вены, и практически все они были не в пользу германской столицы.

Вена и Берлин – это был излюбленный формат сравнения, и практически все сравнения были в пользу австрийской столицы. Кстати, эту тему активно разрабатывал французский писатель Виктор Тиссо (1845–1917), книги которого были переведены и имели большую популярность в России. А он писал, что Вена – это «аристократический шик и древнее происхождение», а Берлин – «город выскочка, с небогатым прошлым». Граф П. Василий (Екатерина Радзивилл) отмечала, что повседневность Берлина – это мир бюрократии, педантизма и прагматизма, а повседневность Вены – это «мир кафе». И из этого делался вывод: «Как трудно полюбить Берлин, так легко любить Вену».