Вена. Полная история города

В Вене поправлял здоровье и Николай Васильевич Гоголь (1809–1852) – после того, как долгожданная премьера его «Ревизора» не оправдала ожидания. В Вене он появился в июне 1839 года, уже имея немалый зарубежный опыт. Он лечил желудок водами целебных источников и много работал. В Вене, например, Гоголь задумал поэму (как он ее сам назвал) «Мертвые души». Возможно, работой писатель заглушал скуку, на которую жаловался в письмах:

В Вене я скучаю. Ни с кем почти не знаком, да и не с кем, впрочем, знакомиться. Вся Вена веселится, и здешние немцы вечно веселятся. Но веселятся немцы, как известно, скучно, пьют пиво и сидят за деревянными столами, под каштанами, – вот и все тут.

Как пишет культуролог А.П. Люсый, Н.В. Гоголь «сразу же постиг саму суть венского опереточного бытия».

Отъехав в Мариенбад, писатель 25 августа опять вернулся в Вену, откуда в письме к литературному критику С.П. Шевыреву сообщил о работе над драмой из истории Запорожья: «Передо мною <…> проходят поэтическим строем времена казачества, и если я ничего не сделаю из этого, то я буду большой дурак».

19 сентября 1839 года Гоголь уехал в Россию – с тем, чтобы приехать в Вену еще раз в июне следующего 1840 года.

И в этот раз Николай Васильевич уже благоволил Венской опере – «Чудная, невиданная!»

Это слова из письма писателю С.Т. Аксакову от 7 июля 1840 года, и там еще о Вене было сказано следующее:

В Вене еще надеюсь пробыть месяца полтора, попить воды и отдохнуть. Здесь покойнее, чем на водах, куда съезжается слишком скучный для меня свет. Тут все ближе, под рукой, и свобода во всем. Нужно знать, что последняя давно убежала из деревень и маленьких городов Европы, где существуют воды и съезды. Парадно – мочи нет! <…> Итак, я на водах в Вене, где и дешевле, и покойнее, и веселее. Я здесь один; меня не смущает никто <…> Вена приняла меня царским образом! Только теперь всего два дня прекратилась опера. Чудная, невиданная. В продолжение целых двух недель первые певцы Италии мощно возмущали, двигали и производили благодетельные потрясения в моих чувствах. Велики милости Бога! Я оживу еще.

Да и целебная вода оказала положительное действие на желудок писателя. В письме от 17 октября 1840 года историку и писателю М.П. Погодину он писал:

Я выехал из Москвы хорошо, и дорога до Вены по нашим открытым степям тотчас сделала надо мною чудо. Свежесть, бодрость взялась такая, какой я никогда не чувствовал. Я, чтобы освободить еще, между прочим, свой желудок от разных старых неудобств и кое-где засевших остатков московских обедов, начал пить в Вене мариенбадскую воду. Она на этот раз помогла мне удивительно: я начал чувствовать какую-то бодрость юности, а самое главное – я почувствовал, что нервы мои пробуждаются, что я выхожу из того летаргического умственного бездействия, в котором я находился в последние годы и чему причиною было нервическое усыпление <…> Я почувствовал, что в голове моей шевелятся мысли, как разбуженный рой пчел; воображение мое становится чутко. О, какая была это радость, если бы ты знал!