Венеция. Полная история города

Главное внимание он уделил не столько внутренней жизни колонии, а тем более далекой Венеции, сколько сильным и опасным соседям – татарам. От них зависело благополучие Таны. Понимая это, и консул, и все купечество старались заручиться благосклонностью татарских ханов, и Барбаро принимал в этом активное участие, используя свой опыт дипломата и коммерсанта.

Лишь только правитель остановился, они сразу же раскидывали базары, оставляя широкие дороги. Если это происходило зимой, то от множества ног животных образовывалась величайшая грязь; если же летом, то величайшая пыль. Тут же, немедленно после того, как были поставлены базары, они устраивали свои очаги, жарили и варили мясо и приготовляли свои кушанья из молока, масла, сыра. У них всегда была дичина, особенно олени. В их войске были ремесленники – ткачи, кузнецы, оружейники и другие, и вообще были все необходимые ремесла.

Если бы ты спросил меня: «Они, значит, бродят, как цыгане?» – я отвечу отрицательно, так как – за исключением того, что их станы не окружены стенами,– они представляются [нам] огромнейшими и красивейшими городами. В связи с этим [скажу следующее]: однажды, когда я находился в Тане, где над воротами была очень красивая башня, около меня стоял один купец-татарин, рассматривавший эту башню; я спросил его: «Не кажется ли тебе эта вещь замечательной?» Он же, взглянув на меня и усмехнувшись, сказал: «Ба! кто боится, тот и строит башни!» В этом, мне думается, он был прав.

Венецианский купец так сблизился с народом степи, что, вернувшись домой, помог освободить из плена двух незаконно захваченных на Риальто татар из Крыма, добился их освобождения, содержал их у себя два месяца и отправил за свой счет с ближайшим караваном обратно в Тану. Один из этих людей узнал в Барбаро незнакомца, уже один раз приходившего ему на помощь: «Ты дважды спас мне жизнь: один раз теперь, потому что, оказавшись в рабстве, я считал себя умершим, другой раз, когда горела Тана: ты тогда пробил пролом в стене, через который вышло много людей».

Барбаро также путешествовал по России, он побывал в Казани и Новгороде, у черкесов и грузин, «которые уже попали под власть “московитов”». Он рассказал в своих записях о множестве событий, в которых участвовал, в том числе описал свою экспедицию к предполагаемому кургану последнего короля алан. Ему удалось установить его местонахождение, но никаких богатств он там не нашел (современные историки полагают, что он обнаружил яму с закопанным кухонным мусором).

Барбаро вернулся на родину незадолго по падения Константинополя, некоторое время жил как частное лицо, но в 1460-х годах был назначен проведитором (главным инспектором) в Албанию, где фактически командовал всеми вооруженными силами республики. Позже его опыт был востребован в Персии – его отправили послом к падишаху Ирана Узун Хасану. В конце 1480-х годов он начал писать свою книгу «Путешествия в Тану и в Персию». Первое издание вышло в 1543 году уже после смерти венецианского купца и дипломата.

Мера вещей и весов

Из ярлыка, выданного ханом Узбеком через Андреа Дзено венецианским купцам Таны в 1333 году, известно, что в ее порт приходили два типа венецианских кораблей: navi de duabus cabijs, et de navi de una cabia…– двухмачтовые и одномачтовые. Речь идет о галеях (галерах) и навах (нефах). Первые отличались быстроходностью и малой грузоподъемностью, были оснащены одной мачтой с треугольным «латинским» парусом; вторые – повышенной вместимостью трюмов и малой скоростью.