Вермахт против евреев. Война на уничтожение

Командование корпуса не замедлило отдать солдатам такой «однозначный приказ», когда в районе расположения 198-й пехотной дивизии тайная полевая полиция допросила украинскую крестьянку, сообщившую, что она подслушала совещание «большевиков и евреев (около 50 человек)». Заговорщики якобы решили саботировать полевые работы, сжечь уже собранный урожай, шпионить за немецкими военными органами и, собрав силы, напасть на административные учреждения и воинские части. Хотя украинка не скрывала, что плохо понимала «еврейский жаргон», офицер абвера Ганс Георг Айс ман немедленно организовал облаву в еврейском квартале силами зондеркоманды 10-а и 400 солдат. Военнослужащие и полицейские расстреляли 99 человек, из них 97 евреев, а еще 175 взяли в заложники[232].

В другом случае 454-я охранная дивизия получила сообщение о том, что «партизаны и связанные с ними еврейские жители» беспокоят одну из деревень. 82-й моторизованный полицейский батальон по показаниям жителей «установил», что местные евреи приняли участие в нападении партизан на сахарную фабрику и фонариками указывали советским бомбардировщикам местонахождение немецкого аэродрома. По приказу командира батальона на деревенской площади были казнены 63 еврея-мужчины[233].

Сотрудничество с карательными органами нацистского режима активно осуществляли службы вермахта, предназначенные для охранной деятельности, разведки и контрразведки. Например, 24 июля 1941 года опергруппа «Б» сообщала из Орши: «С привлечением тайной полевой полиции, подразделений абвера и полевой жандармерии были продолжены текущие акции против большевистских агентов, политических комиссаров, членов НКВД и т. д. Так, в Барановичах было ликвидировано еще 381 лицо. При этом речь шла о еврейских активистах, функционерах и мародерах. Было арестовано и изъято примерно 25 000 рублей наличными»[234].

В конце сентября та же опергруппа «Б» докладывала, что взаимодействие с военными учреждениями осуществляется «весьма удовлетворительно и без помех». Военные инстанции постоянно обращались к полиции безопасности, даже подчиняя карателям воинские части. «Экономические учреждения, да и военная администрация вообще требуют наших советов и охотно выполняют наши предложения. Как уже неоднократно упоминалось, крайне плодотворное воздействие оказывает взаимный обмен информацией между опергруппой с одной стороны и группой армий, командующим тыловым районом, командованиями армий, полевыми и местными комендатурами – с другой. До сих пор наши пожелания постоянно выполнялись», – говорилось в отчете эсэсовцев[235].

Действительно, воинские части порой действовали совместно или параллельно с опергруппами. Так, в городе Луцке Волынской области 6-я армия расклеила объявления о явке всех работоспособных евреев со своим инструментом для земляных работ. Когда евреи-мужчины собрались, эсэсовцы, вермахт и полиция расстреляли 1 160 человек под предлогом мести за убитых немецких солдат. Майор вермахта рассказывал в письме домой, что «евреи умирали, не издав ни звука». Он считал, что массовая казнь с человеческой точки зрения была «достойна сожаления», но являлась необходимой для устрашения населения ввиду начинающегося партизанского движения и для борьбы с мародерами из числа местных жителей[236].

27 июня 1941 года 350-й полк 221-й охранной дивизии по приказу своего командира полковника Коха в ходе операции зачистки устранил «несколько русских солдат и евреев»[237].

Командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт

Невмешательство военнослужащих в действия карателей, по-видимому, устраивало и руководство опергрупп, и военное командование, как это показывают события в Умани в конце сентября 1941 года. 5-я айнзацкоманда бригаденфюрера СС Эрвина Шульца (опергруппа «Ц») сообщила командующему группой армий «Юг» генерал-фельдмаршалу Герду фон Рундштедту, что начатый здесь 21 сентября украинской милицией погром происходил «при участии многочисленных немецких военнослужащих». Каратели жаловались на то, что мародерством в еврейских квартирах занимались почти исключительно солдаты, что стало для евреев сигналом к бегству и позволило многим из них скрыться до начала «акции». В итоге 22 и 29 сентября было расстреляно «только» 1 412 евреев из 8 тысяч, проживавших в городе[238].

24 сентября Рундштедт подписал приказ «Борьба с антигосударственными элементами», угрожавший нарушителям «строгими наказаниями»: «Выявление антигосударственных стремлений и элементов в оккупированных областях (коммунисты, евреи и т. п.) и борьба с ними, поскольку они не состоят во вражеских вооруженных силах, является только задачей зондеркоманд полиции безопасности и СД, которые осуществляют необходимые меры на свой страх и риск. Самовольные действия отдельных военнослужащих вермахта или их участие в эксцессах украинского населения против евреев запрещены, так же, как и наблюдение за мероприятиями зондеркоманд или их фотографирование»[239].