Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Советские войска вступили в Прибалтику 18 октября. Пока СССР соблюдал в отношении прибалтийских государств предельную корректность. «Весь личный состав наших частей должен знать, что по пакту о взаимопомощи наши части расквартированы и будут жить на территории суверенного государства, в политические дела и социальный строй которого не имеют права вмешиваться… Настроения и разговоры о „советизации“, если бы они имели место среди военнослужащих, нужно в корне ликвидировать и впредь пресекать самым беспощадным образом, ибо они на руку только врагам Советского Союза и Эстонии»[579], – говорилось в приказе наркома обороны войскам, вступавшим на территорию сопредельного государства.

Выступая перед Верховным Советом 31 октября, на той самой сессии, которая оформила воссоединение Белоруссии и Украины, Молотов подчеркнул, что пакты с прибалтийскими странами не преследуют цели территориального расширения СССР: «Ввиду особого географического положения этих стран, являющихся своего рода подступами к СССР, особенно со стороны Балтийского моря, эти пакты предоставляют Советскому Союзу возможность иметь военно-морские базы и аэродромы в определенных пунктах Эстонии и Латвии, а в отношении Литвы устанавливают совместную с Советским Союзом защиту литовской границы»[580]. Что же, здесь создали удобный буфер, прикрыли подступы к Ленинграду с юга от Финского залива. А как дела обстоят севернее?

3. Советско-финляндская война и граница Петра

Последним прибалтийским государством, отнесенным к сфере влияния СССР, но еще не заключившим пакт о «взаимопомощи», оставалась Финляндия. До советско-германского пакта СССР рассматривал Финляндию как плацдарм, с которого может быть совершено нападение на Ленинград. Взятие Ленинграда – огромная опасность для СССР[581]. В 1940 году, разбирая итоги войны с Финляндией, Сталин вернулся к этой теме. Противник может «прорваться к Ленинграду, занять его и образовать там, скажем, буржуазное правительство, белогвардейское, – это значит дать довольно серьезную базу для гражданской войны внутри страны против Советской власти»[582]. Учитывая, что Ленинград находился всего в 32 км от границы с Финляндией, в случае высадки в этой стране сильного экспедиционного корпуса другой державы такая перспектива представлялась Сталину вполне реальной.

По мнению историка Т. Вихавайнена, «в Москве при анализе внешней политики не замечали склонности малых стран к нейтралитету»[583]. Какая близорукость Москвы! Но опыт европейской войны показал, что нейтралитет малых стран не является препятствием для германской агрессии. Так что опасения руководства СССР по поводу прохода войск противника через нейтральные страны были вполне оправданы. Сама по себе Финляндия, конечно, не угрожала Ленинграду, и у нее не было сил, чтобы осуществить мечты национал-радикалов о «Великой Финляндии». Однако ее территория была идеальным плацдармом для удара по Северной столице в случае войны с Германией, Великобританией или Францией.

Еще 5 марта 1939 года Литвинов предложил правительству Финляндии сдать в аренду на 30 лет острова Гогланд, Лавансаари, Сейскари, Тюторсаари для наблюдательных пунктов на подступах к Ленинграду. Три дня спустя финны отвергли это предложение, но переговоры продолжались.

Советско-германский пакт и европейская война изменили ситуацию. Советские требования стали тяжелее, а финляндское руководство осознало, что придется пойти на некоторые уступки.

Из всех балтийских стран Финляндию оставили «на закуску». 5 октября Молотов пригласил финляндского посла и предложил делегации Финляндии прибыть в Москву для переговоров «по некоторым конкретным вопросам политического характера»[584]. Финны ответили не сразу, и это вызвало раздражение в Москве. Советский посол В. Деревянский говорил министру иностранных дел Финляндии Ю. Эркко: «Финляндия отнеслась к предложению иначе, не так, как Прибалтика, и это может пагубно сказаться на ходе событий»[585].

В СССР перед переговорами готовили разные варианты требований к Финляндии. Предполагалось отодвинуть границу от Ленинграда вдвое дальше, до линии Местерярви – Коневец, передать под контроль СССР ряд стратегически важных островов, в том числе Ханко, где планировалось создать базу. Это позволило бы полностью контролировать вход в Финский залив. «Программа максимум» отодвигала границу еще дальше, почти до Выборга, и предполагала передачу СССР района Петсамо, отрезая Финляндию от Северного Ледовитого океана. В обмен СССР был готов передать малонаселенные районы Карелии. Эти изменения предполагалось, как и в случае со странами Прибалтики, зафиксировать в договоре о взаимопомощи. С вводом советских войск в Выборгскую губернию финны теряли свою линию долгосрочных укреплений, и в любой момент Красная армия могла бы свободно войти в Хельсинки.

Юхо Кусти Паасикиви. 1940-е. [Из открытых источников]