Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Нарком обороны Ворошилов и начальник генерального штаба Шапошников 11 и 14 сентября распорядились усилить войска на советско-финляндской границе, а 13 сентября Ворошилов обратился в Экономический совет Совнаркома с просьбой усилить строительство укреплений на Карельском перешейке[586]. В Финляндии началась скрытая мобилизация[587].

Для начала финляндское руководство во главе с премьер-министром А. Каяндером решило тянуть время. На создание советских баз на своей территории Финляндия не соглашалась, но была готова откорректировать границу за соответствующую компенсацию в Карелии и даже предоставить СССР острова Сейскари, Лавансаари и Тютярсаари, в крайнем случае еще Гогланд (Суурсаари). Понятно, что корректировка границы, допустимая для Финляндии, не должна была затронуть оборонительную линию Маннергейма (неофициально названную так в честь главы Совета обороны Финляндии К.Г. Маннергейма). Финляндское руководство было готово демонтировать лишь ее передовую часть. В Москву на встречу с Молотовым отправилась делегация во главе с Ю. Паасикиви.

Переговоры состоялись 12 и 14 октября. Финны ждали тяжелых условий – сдачи половины перешейка[588]. Но Сталин и Молотов быстро поняли, что торг возможен лишь на основе «программы-минимум». Отодвинуть границу предполагалось по скромной линии Липпола – Койвисто, которая затрагивала лишь часть «линии Маннергейма» у Финского залива, а также получить ряд островов для базы и военных сооружений.

В ответ на заявление финнов, что угрозы нападения на СССР со стороны Финляндии не существует, Молотов ответил, что «мы не боимся агрессии со стороны Финляндии. Мы боимся провокации со стороны третьей державы». Какая держава имеется в виду? На это ответил Сталин: «Англия или Германия. С Германией у нас сейчас хорошие отношения, но в этом мире все может измениться»[589]. Он вовсе не питал иллюзий по поводу перспектив дружбы с немецким диктатором.

Финны предлагали предоставить для укрепления советской обороны три острова в восточной части залива, но там нельзя было создать полноценную базу. Молотов заявил: «Предлагаемые вами три острова недостаточны… Вам и самим невыгодно то, что существует постоянная угроза Ленинграду, которая портит наши взаимоотношения. Требованием советского руководства является граница Петра Великого»[590]. Имелась в виду граница, близкая к той, которая была определена Ништадтским миром в 1721 году.

На переговорах Паасикиви сказал, что для изменения территории нужно пять шестых голосов сейма. Сталин ответил: «Вы получите больше, чем две трети, а плюс к этому еще наши голоса учтите». Финны остались в недоумении, что бы это значило[591]. Они еще не привыкли к сталинскому юмору.

Весь день 16 октября финляндский кабинет обсуждал требования СССР. Министры были готовы передать СССР некоторые острова, например, Суурсари, и обсуждать статус Аландских островов, но не территорию на материке. Неприемлема была и идея договора о взаимопомощи[592]. Передавая отказ, делегация Финляндии ссылалась на нейтралитет своей страны.

Новые раунды переговоров прошли 23–25 октября и 2–4 ноября. Теперь в них участвовал также влиятельный финляндский политик В. Таннер. Почти всегда помимо Молотова в переговорах участвовал и сам Сталин, который мог предложить финнам уступки, которые Молотов не мог себе позволить. По наблюдению Паасикиви, 3 ноября в отсутствие Сталина «разговор был бесплодным. Молотов не мог формулировать предложения русских и держался за исходные положения»[593].

Сталин согласился снять требование договора о взаимопомощи, немного уменьшил территориальные претензии и готов был увеличить территориальную компенсацию. Но этого оказалось недостаточно для компромисса, на который могли пойти в Хельсинки. С островами вышло не лучше. Советское руководство претендовало на Ханко, который предлагалось сдать в аренду, продать или обменять. Если с Ханко не получится, Молотов требовал предоставить для военных сооружений острова в восточной части Финского залива: Хэрмансэ, Куэ, Хэстэбусэ, Фурушер, Экен – и якорную стоянку в гавани Лаппохья[594].

Финны опасались, что с этих островов в Финляндию могут внезапно и беспрепятственно войти вооруженные люди в зеленой форме (как это и произойдет позднее в Прибалтике). Решение было принято 31 октября: «Правительство Финляндии, которое искренне желает упрочить отношение к Советскому Союзу, заявило о своей готовности сделать большие уступки для удовлетворения пожеланий Советского Союза. В этом оно, однако, не может идти так далеко, чтобы оно отказалось от жизненных интересов своей собственной страны, что означала бы уступка военной базы другому государству у входа Финского залива»[595]. Это касалось в том числе островов внутри территориальных вод континентальной Финляндии.