Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Совещание Коминформа 19–23 июня 1948 года в Бухаресте приняло резолюцию «О положении в Компартии Югославии», в котором поддерживались обвинения, выдвинутые Сталиным и Молотовым. В связи с арестом Жуйовича и Хебранга, поддержавших позицию Москвы, совещание заявило о создании в Югославии «чисто турецкого, террористического режима». Чем тут виновата Турция, с которой у СССР в это время тоже были плохие отношения, не разъяснялось. Но, видимо, авторы хотели сыграть на памяти славянских народов об Османском угнетении. Вывод был неумолим: «Информбюро признает, что в силу всего этого ЦК КПЮ ставит себя и югославскую компартию вне семьи братских компартий, вне единого коммунистического фронта и, следовательно, вне рядов Информбюро». Но это, конечно, не надолго. «Информбюро не сомневается, что в недрах компартии Югославии имеется достаточно здоровых элементов, верных марксизму-ленинизму», которые должны «заставить своих нынешних руководителей открыто и честно признать ошибки и исправить их… или, если нынешние руководители КПЮ окажутся неспособными на это, – сменить их и выдвинуть новое, интернационалистическое руководство КПЮ»[1091]. В Бухаресте снова дирижировал Жданов, но в подготовленных документах была видна рука Сталина и Молотова.

Все обвинения ЦК КПЮ отверг. А 21–28 июля собрался V съезд югославских коммунистов, который полностью поддержал Тито и одновременно подтвердил верность партии коммунистическому движению и значимую роль СССР в развитии новой Югославии. Свое выступление на съезде Тито закончил словами: «Да здравствует великий Советский Союз во главе с гениальным Сталиным!»[1092]

Вместе с тем, за резолюцию Информбюро выступило около десятой части коммунистов Югославии. Надежда Москвы на то, что «здоровые элементы» свергнут Тито, не оправдалась. Он сумел выстоять, опираясь на те самые механизмы авторитарной власти, которые создавались по образцу СССР. Все «информбюровцы» были исключены из партии, а 16 312 из них арестованы[1093].

С осени югославская пресса и лидеры стали открыто критиковать ВКП(б). В ноябре Тито заявил «об империалистической политике СССР в отношении малых народов, направленной на их экономическое и политическое закабаление»[1094].

Советско-югославские отношения продолжали ухудшаться. 26 июля 1949 года советский посол покинул Югославию. 28 сентября СССР разорвал Договор о дружбе, взаимной помощи и сотрудничестве. А 25 октября СССР потребовал от югославского посла покинуть СССР. Через считанные дни государства Восточной Европы разорвали 46 договоров с Югославией, а 29 ноября Коминформ принял резолюцию с характерным названием «Югославская компартия в руках убийц и шпионов» (к этому времени Хебранг погиб в тюрьме, и ответственность за это, как и обещал Молотов, была возложена на руководство КПЮ).

К автономии стремились не только югославские коммунисты. Это угрожало управленческой пирамиде, которую выстраивали Сталин, Молотов и их соратники в Восточной Европе. Поэтому конфликт с КПЮ был только началом широкомасштабной борьбы с «титоизмом», то есть стремлению коммунистических элит к некоторой самостоятельности.

Наученное югославским опытом, сталинское руководство нанесло превентивные удары по тем коммунистическим руководителям, которые допускали малейшие шаги вразрез с курсом Кремля. Одной из первых мишеней стал лидер ПОРП Гомулка, который, как и югославские «ревизионисты», прошел школу борьбы с фашизмом. Он пытался выступить примирителем в конфликте с югославами на его ранних стадиях и слишком очевидно подчеркивал своеобразие польской революции: «Первое различие заключается в том, что общественно-политические изменения совершены в России путем кровавой революции, а у нас – мирным путем. Второе различие выражается в том, что Советский Союз должен был пройти этап диктатуры пролетариата, а у нас такого этапа нет, и его можно избежать»[1095]. Это было идеализированное описание установления коммунистической диктатуры в Польше. Вина Гомулки заключалась в самом подчеркивании преимуществ польского пути. В августе 1948 года Гомулка был снят с поста и, несмотря на покаяние, в 1949 году арестован. Еще трагичнее сложилась судьба Т. Костова, попытки которого добиться минимальной экономической автономии от СССР стоили ему жизни – ведь с этого начинался и конфликт с югославами[1096]. В Румынии был «разоблачен» министр иностранных дел Л. Патрашкану. Румынским коммунистам казалось, что можно обойтись этой ритуальной жертвой, но процесс чисток только начинался.