Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Молотов в наибольшей степени каялся в политических ошибках, так как его противостояние с Хрущевым было наиболее принципиальным: «Товарищи, я вышел на эту трибуну для того, чтобы заявить об ошибочности моей позиции в дни перед пленумом и на настоящем пленуме. Должен сказать к этому, что я несу особую ответственность за ошибочность этой позиции и за те выводы, к которым приходили мы во время наших встреч на Президиуме перед Пленумом и перед Президиумом ЦК. Должен об этом сказать прямо и определенно, так как в своих выводах, в своей критике я шел дальше, чем другие товарищи…

Я хочу к этому добавить, товарищи, что считаю главной ошибкой, политической ошибкой, то, что я, как и ряд других товарищей, выдвинул оргвопрос, так называемый вопрос об отмене поста Первого секретаря ЦК и тем самым об освобождении от этого поста тов. Хрущева.

Конечно, перейти от критики недостатков к таким выводам, которые внешне или формально являются организационными, а по существу политическими, в этом нельзя не видеть серьезной политической ошибки с моей стороны, и со стороны тех товарищей, которые поддержали это предложение.

В этом отношении я был на позициях, которые я сейчас осуждаю, считаю неправильными…

Я, товарищи, хочу к этому добавить вместе с тем, что критику недостатков членов Президиума Центрального Комитета, как и Первого секретаря Центрального Комитета, я считаю законной. Я считаю, что мы должны спорить, мы должны выяснять те оттенки мнений, которые бывают между нами.

Я не отрицаю свою вину, не отрицаю того факта, какую роль я в данном случае играл… Я считаю себя, товарищи, честным коммунистом… Заговора не было, но было то, что называется групповщиной»[1546].

Свои варианты покаяний представили и другие участники антихрущевской фронды. Итоги подвел Хрущев: «Мне думается, товарищи, что идейным вдохновителем этого дела был Молотов. Организатором антипартийной группы был Маленков. Подпевалой, как точильщик со своим станком для точки ножей, был Каганович»[1547]. Хрущев нарисовал жуткую политическую перспективу в случае победы молотовской стратегии: «Тов. Молотов, если вам дать волю в руководстве, вы страну загубите, вы приведете ее на положение изоляции, и никто не может гарантировать, что вы не совершите поступок, который может привести к авантюризму и развязать войну»[1548]. Через пять лет и сам Хрущев подведет мир к грани ракетно-ядерной войны.

29 июня на пленуме были зачитаны покаянные заявления Маленкова, Кагановича и Молотова, который позволил себе огрызнуться на Хрущева: «В связи с вчерашним выступлением тов. Хрущева, которое было крайне необъективным…» Молотов снова признал ошибки, но с оговоркой: «в работе Президиума имеются некоторые недостатки, на которые время от времени законно обращали внимание отдельные члены Президиума ЦК.

Ведь и главным поводом к созыву Президиума ЦК 18.VI, как уже здесь говорилось, были некоторые факты нарушения коллективного руководства со стороны тов. Хрущева»[1549].

29 июня пленум принял постановление «Об антипартийной группе Маленкова Г.М., Кагановича Л.М., Молотова В.М.». Она «добивалась смены состава руководящих органов партии», «упорно сопротивлялась и пыталась сорвать такое важнейшее мероприятие, как реорганизация управления промышленностью, создание совнархозов», вела «ничем не оправданную борьбу против призыва партии – догнать в ближайшие годы США по производству молока, масла и мяса на душу населения». Задним числом мнение Первого секретаря отождествлялось с позицией партии. Отныне публично спорить с ним было нельзя. Молотов дополнительно обвинялся в сопротивлении освоению целинных земель и улучшению отношений с Югославией. И главное: «Тт. Маленков, Каганович и Молотов упорно сопротивлялись тем мероприятиям, которые проводил Центральный комитет и вся наша партия по ликвидации последствий культа личности, по устранению допущенных в свое время нарушений революционной законности и создания таких условий, которые исключают возможность повторения их в дальнейшем». В той части постановления, которое не планировалось публиковать, говорилось: «Как теперь установлено, тт. Маленков, Каганович и Молотов несут персональную ответственность за необоснованные массовые репрессии…» и хотели скрыть следы своих преступлений путем захвата власти[1550].

Постановление было предано гласности лишь частично. Не были оглашены дисциплинарные меры, направленные против вовремя отмежевавшихся Булганина, Первухина и Сабурова. Было важно показать, что против Хрущева выступила небольшая группа руководителей, а не большинство Президиума ЦК. Ворошилова формально вообще решили простить, учитывая его исторические «заслуги». Только в 1960 году он был снят с поста председателя Президиума Верховного Совета СССР, а формальным главой государства стал Брежнев.