Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

В записке «О „принципе социализма“ от каждого по способностям, каждому по труду в книге „Основы марксизма“» 10 января 1960 года Молотов обратился к теории коммунизма. Сославшись на «Критику Готской программы», Молотов отталкивается от классической формулы К. Маркса «Каждый по способностям, каждому по потребностям!»: «принцип распределения материальных и культурных благ при коммунизме („по потребностям“) здесь увязан с принципом, которым будут руководствоваться люди в своем труде – иначе говоря, в производстве – на благо коммунистического общества („по способностям“)… Это станет возможным „после того, как исчезнет“ сложившееся при капитализме разделение труда, исчезнет „противоположность умственного и физического труда“, труд „станет самой первой потребностью жизни“, а „производительные силы и все источники общественного богатства польются полным потоком“ и т. д. Только тогда общество сможет осуществить принцип „каждому по потребностям“… Основоположники марксизма всегда подчеркивали примат производства (труда) перед распределением. Это относится к высшей – коммунистической – фазе общества». Это труднодостижимые предпосылки коммунизма. Товарищ Хрущев явно торопится с осуществлением принципа «от каждого по способностям»? Конечно, «мы идем к этому, но еще не пришли. Никто не может требовать или ожидать, что сразу же после того, как страна построила социализм, она уже может осуществить этот принцип, соответствующий высшей фазе коммунистического общества»[1630]. Здесь Молотов, который обычно критиковал Хрущева «слева», за «правый оппортунизм», на этот раз заходит «справа», считает хрущевский рывок к коммунизму неподготовленным.

Пока Молотов в монгольском далеке идеологически подкапывался под Хрущева, в большой международной политике тень Вячеслава Михайловича тоже присутствовала, так как Хрущев стал возлагать на него ответственность за все трудности внешней политики предыдущих лет. Критикуя на встрече с вице-президентом США Р. Никсоном неуступчивость США в германском вопросе, Хрущев сравнивал ее с упрямством Молотова в австрийском вопросе. Мол, вместе с Молотовым СССР избавился от догматизма во внешней политике, а американская администрация – пока нет. Узнав об этом, Молотов был возмущен и направил в КПК резкое заявление: «Я протестую против попыток Н.С. Хрущева изображать меня, коммуниста, чуть ли не сторонником войны „против Запада“ и должен заявить, что эти заявления имеют в отношении меня клеветнический характер»[1631].

Но в 1959 году Хрущеву, освободившемуся от опеки «консерваторов», удалось добиться заметного улучшения советско-американских отношений, пиком которого стал его визит в США. В записи для себя 29 сентября Молотов признал: «Придется объективно констатировать, что поездка т. Хрущева в США была наиболее высокой точкой в развитии несколько нового этапа во взаимоотношениях СССР с главными империалистическими державами… Делая совершенно незначительные уступки, США стремятся завлечь нас (СССР) на немалое политическое отступление, чего не чует и явно не вполне понимает т. Хрущев»[1632]

. В реальности Хрущев отступать не собирался. Он стремился развивать успех, ставя на кон нынешнее потепление советско-американских отношений, чтобы использовать заинтересованность в нем американской элиты для получения советской стороной новых уступок в спорных вопросах, например, «об открытом небе». Не получив своего, Хрущев решительно переходил от «обволакивания» партнеров своим дружеским тоном к жесткой конфронтации, что и продемонстрирует в 1960 году, в ходе конфликта из-за сбитого над СССР американского разведывательного самолета У–2.

Внешнеполитическая ситуация драматично менялась не только на западном, но и на восточном направлении, где назревал советско-китайский конфликт. Монголия, которая в 1957 году была глухим тылом «социалистического содружества», где можно было безопасно держать опального политика, теперь оказывалась в эпицентре советско-китайского соперничества, где Молотов больше сочувствовал Мао, чем главе своего правительства Хрущеву. Вячеславу Михайловичу нужно было подыскать другую работу. Уже в феврале 1959 года планировался его перевод в другую страну, но ее власти отозвали агреман[1633]. Только 3 июля 1960 года миссия Молотова в Монголии была завершена.

<p>4. Изгнание из партии</p>

5 сентября 1960 года Совет министров утвердил Молотова на пост постоянного представителя при Международном агентстве по атомной энергии (МАГАТЭ) в Вене. Хрущев понимал, что перебежчиком на Запад Молотов не станет. Ладно, пусть поживет в условиях, которые были бы мечтой для многих советских дипломатов и чиновников. Авось присмиреет.

Условия жизни Молотова и Жемчужиной в Вене не напоминали об опале. Уважаемый дипломат, авторитетный представитель СССР. Можно свободно гулять и ездить по столице западноевропейской страны. Светлане с детьми было разрешено навещать Молотова за границей[1634].