Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Идейное воспитание партии (оно должно охватить практические внутренние и международные вопросы), – перечисляет Молотов»[1716]

. Поощрение рублем Молотов надеется заменить совершенствованием управления, не придумав, правда, как этого добиться, а также соревновательным энтузиазмом, не объяснив, чем его стимулировать, если не рублем. В центре молотовских предложений стоит управленческая, плановая и исполнительская дисциплина: «Вот, когда мы наладим, чтобы стыковались вовремя, без задержек, предприятия, тогда у нас производительность труда значительно поднимется. К этому дисциплина и ведет, и не просто дисциплина, а важно очень стыковые моменты хорошенько обеспечить, чтобы они везде осуществлялись вовремя и согласно плану. Пока этого нет. Многие попусту тратят время, ждут, когда им дадут то, что надо для работы. Ну что это такое? Значит, не настоящее плановое хозяйство… А мы живем только крестьянским духом: авось бы! Авось бы продержались… Я давно уже хочу написать об этом – не выходит у меня. Не могу даже приступить, хотя мне ясно, что тут главное»[1717]

.

Чтобы заставить экономику работать, как часы, «требуется твердая рука… Не пустые слова, а жесткое, последовательное нормирование во всех областях, начиная с производства. И в распределении – лишнего нельзя получить за счет другого, честного работника – только так… Ленин говорил: строжайший контроль за производством и потреблением. Вот как это обеспечить? Нормированием»[1718]

. Тотальное нормирование вместо приобретения товаров в магазинах за зарплату – вот лекарство, которое Молотов предлагает от советского неравенства и дефицита. «Разумные потребности» будут удовлетворены, если потребности человека будет определять не он сам, а государство. Нравится – не нравится…

Некоторые высказывания Молотова свидетельствуют о его сомнениях по поводу того, имеется ли вообще социализм в СССР: «Воровства, спекуляции, надувательства много. Но это и есть капитализм в другой форме. С этим борьбы нет, на словах борются. При капитализме это вещь обычная, а при социализме невозможная. Коренной разницы не признают и обходят вопрос»[1719]

. Иногда у Молотова прорывается: «У нас нет еще социализма. У нас взятки, у нас хищения, у нас всякие безобразия… Если мы мораль направим на то, чтобы воспитывать в человеке добрые качества, а строй оставим, какой есть, – со взятками, с хищениями, если мы это оставим, то вся эта мораль останется гнилой. А если мы поставим задачи революционные, ломающие строй, доделывающие, тогда нужно приспособить мораль к победе, к борьбе за победу». То есть нужно «ломать строй», чтобы избавиться от «взяток и хищений»[1720]. Сказал «А» – говори «Б». «Взятки и хищения» марксист должен вывести из классовых противоречий, наличие которых и подтверждает, что социализма в СССР нет. Но далекоидущих классовых выводов Молотов не делает. Не может же он признать, что они с Лениным и Сталиным построили систему бюрократического классового господства. Тем более, что сам Вячеслав Михайлович в 30-е годы провозглашал построение социализма в СССР. А теперь в нем усомнился. То, что они построили, не очень похоже на коммунизм: «При коммунизме нет государства, это Сталин допустил при коммунизме государство. Это абсурд, с точки зрения ленинизма»[1721].