Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

Удостоверение члена ЦК РКП(б) В. М. Молотова. 3 октября 1921. [РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1507. Л. 1–2]

Молотов оказался, по сути, именно таким товарищем с мест, оставшимся в центре, притом отличался о других большевиков, начинающих карьеру в Москве, тем, что Ленин уже знал его как хорошего организатора, готового решительно до грубости бороться с местными аппаратчиками, еще не отвыкшими от вольностей первых лет советской власти.

На съезде Молотов предпочел воздержаться от выступлений. Тише едешь – дальше будешь. Это он уже понял. Молчанием не завоюешь авторитета, зато и недовольства не вызовешь. А в список для голосования в ЦК его включили с согласия Ленина. У Ильича на Молотова свои виды. Вот и результат – из 479 голосов 453 за, на голос больше, чем у Троцкого[213].

Вячеслав Михайлович Молотов. Автор Е. М. Ярославский. 1923. [РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 1.Д. 158. Л. 35]

В кулуарах съезда Ленин проводил совещания сторонников, чтобы оппозиционеры не получили большинства в ЦК. «Когда Ленин предложил собрать сторонников платформы втайне от других, чтобы наметить кандидатуры для выборов в ЦК, Сталин, который все время молчал, подал реплику: „Товарищ Ленин, это же будет заседание фракции, как это можно допустить?“ Ленин ответил: „Смотрите, старый и рьяный фракционер – и боится организации. Вот странно! В это время, пока мы здесь сидим, троцкисты второй раз собираются. У них уже готов список кандидатов в ЦК“»[214], – вспоминал А. Микоян. Ленин инструктировал, за кого голосовать, а кого прокатить. А уж обслуживающий партийный аппарат Секретариат должен состоять из безусловно послушных товарищей. Молотов подходил как нельзя лучше. Крестинскому, Преображенскому и Серебрякову найдем другую работу – не в ЦК. При этом съезд принял постановление «О единстве партии», которое запрещало фракции и группировки.

На первом после съезда пленуме 16 марта 1921 года вместе с Е. Ярославским и лидером московских профсоюзов В. Михайловым Молотова включили в новый Секретариат ЦК. Он получил пост ответственного секретаря и стал также кандидатом в члены Политбюро и членом Оргбюро. В Политбюро ЦК вошли Ленин, Сталин, Троцкий, Зиновьев и Каменев. Среди кандидатов Молотов был первым в списке наряду с Бухариным и Калининым, что давало ему преимущественное право замещения отсутствующих членов Политбюро.

Емельян Михайлович Ярославский. Автопортрет. 1923. [РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 2.Д. 168. Л. 16]

Вознесенный на партийный Олимп, Молотов внимал объяснениям Ленина, чего от него ждут: «Вы должны как Секретарь ЦК заниматься политической работой, всю техническую работу – на замов и помощников. Вот был у нас до сих пор секретарем ЦК Крестинский, так он был управделами, а не Секретарь ЦК! Всякой ерундой занимался, а не политикой!»[215] Если Молотов верно передает слова Ленина, то Ильич лукавил – Крестинский пострадал как раз за то, что больше занимался политикой, чем помогал Ленину. Нужно было заниматься политикой в унисон с Лениным.

Состав Секретариата был заменен на съезде второпях. Команда оказалась неслаженной. Михайлов не тянул новую для него работу. Молотов не смог сработаться с Ярославским и нажаловался Ленину, что тот перегружает Секретариат мелкими вопросами. В августе 1921 года Ярославского перевели на другую работу, а Молотов остался во главе Секретариата. Ярославский был возмущен: «Вы карьерист! Это все ваших рук дело! Вы интриган!» Молотов, по его воспоминаниям, ответил: «Да что вы ругаетесь. Я просто хочу, чтобы вы работали где-нибудь в другом месте»[216]. Молотов, таким образом, сразу принялся перестраивать аппарат под себя.

С этого времени через руки Молотова проходила информация обо всех значимых событиях в стране. Это создает некоторую трудность для его биографа, соблазн подменить биографию историей страны – ведь в архиве Молотова отложились документы о самых разных ее проявлениях. Может получиться книга на тему «Молотов и его время». Но все же это было время Ленина, Сталина и наиболее видных их противников. А Молотов стал тенью вождей. Трудно отделить тень от объекта, который ее отбрасывает. Но Молотов был той тенью, которая как правило знает свое место. И все же он был личностью, которая проявляла свою самостоятельность осторожно, но иногда весьма твердо, последовательно. На этой личности мы и сосредотачиваем наше внимание, лишь коротко характеризуя исторический фон, без которого нельзя понять поведение столь крупного партийно-государственного деятеля, которым Молотов отныне становится.