Вячеслав Молотов. От революции до Перестройки.

К оказанию помощи подключилась и Православная церковь. Однако Ленин решил воспользоваться ситуацией иначе, разгромив ненавистного духовного противника. В начале 1922 года в печати прошла волна статей с требованиями передать церковное золото для закупки продовольствия. Это имущество представляло собой не только бесценное культурное наследие, но и религиозные святыни.

Не дожидаясь исхода переговоров с патриархом Тихоном, 23 февраля 1922 года ВЦИК принял декрет о конфискации церковных ценностей. Патриарх 28 февраля выступил против изъятия предметов, имеющих богослужебное значение, так как изъятие некоторых из них было святотатством. Массы верующих вышли защищать святыни, 15 марта в Шуе произошли столкновения. 19 марта Ленин направил Молотову письмо для членов Политбюро: «Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления»[221]. Молотов пометил на письме: «Согласен. Однако предлагаю распространить кампанию не на все губернии и города, а на те, где действительно есть крупные ценности, сосредоточив соответственно силы и внимание партии»[222]. Молотов, как видно, не разделял ленинского стремления воспользоваться моментом для сокрушительного удара по Церкви. Его больше интересовала утилитарная задача – получить необходимые средства. Политбюро 22 марта приняло постановление с поправкой Молотова, но на следующий день Троцкий предложил исключить ее из постановления[223]. Циркуляр ЦК и ВЦИК о полном изъятии церковных ценностей направили всем губкомам и исполкомам.

С лета 1921 года Ленин чувствовал себя все хуже и начал перекладывать на товарищей больше дел. А поскольку Молотов пользовался его доверием как человек, в силу молодости не претендующий на лидерство в партии, то Ленин рекомендовал его в комиссии по самым разным вопросам. Задача Молотова заключалась в правильном движении и оформлении документов, собственное мнение он высказывал не часто.

На заседаниях Политбюро, которые проходили по четвергам в зале заседаний Совнаркома, Молотов восседал одесную Ленина, отвечая за письменное оформление решений, тут же просматриваемых и редактируемых Лениным. Подпись Молотова как секретаря означала, что решение вступает в силу.

Молотов быстро проявил себя как идеальный секретарь. Не любивший его Троцкий признавал: «У него есть упрямство и трудолюбие. Последним качеством он отличается от Сталина, который ленив… Он пишет как старый канцелярист и так же говорит; к тому же он сильно заикается. Но он успел выработать большую административную рутину и знает, как играть на клавиатуре аппарата»[224].

В. И. Ленин в своем кабинете в Кремле после болезни. 7 октября 1922. [РГАСПИ. Ф. 393. Оп. 1. Д. 362. Л. 1]

У Молотова было пять помощников: Герман Тихомирнов, младший брат покойного друга Виктора, старый товарищ Василевский, Бородаевский, Белов и Бажанов. Последний потом бежал из СССР и оставил мемуары, в том числе и о Молотове: «Это очень добросовестный, не блестящий, но чрезвычайно работоспособный бюрократ. Он спокоен, выдержан. Ко мне он был всегда крайне благожелателен и любезен и в личных отношениях со мной очень мил. Да и со всеми, кто к нему приближается, он корректен, человек вполне приемлемый, никакой грубости, никакой заносчивости, никакой кровожадности, никакого стремления кого-нибудь унизить или раздавить»[225].

Впрочем, корректным Молотов был со своим внутренним кругом, а в политике мог быть весьма грубым. Иногда Ленин использовал его в качестве дубинки в интригах на заседаниях Политбюро. Молотов с удовольствием вспоминал в старости, как Ленин натравливал его на Троцкого: «Ленин мне пишет записку: „Будете выступать – выступайте как можно резче против Троцкого. Записку порвите“. Когда дошла до меня очередь, я стал костить Троцкого во всю Ивановскую… А тот, конечно, видел нашу застольную переписку с Лениным и снова взял слово: „На всякое дело есть свой Молотов!“ – и стал по мне колотить так рассерженно, со злобой»[226].

В ходе XI съезда РКП(б) Ленин собрал уже привычное фракционное совещание, где инструктировал представителей регионов, за кого можно голосовать в ЦК, а за кого нельзя из-за участия в прежних оппозиционных группах. В открытом же выступлении вождь провозгласил, что отступление закончилось. Нэп стали теперь трактовать не как отступление, а как путь к социализму.

Молотов выступил на съезде 28 марта с докладом об организационной работе, напоминавшим статистический отчет и инструкцию по завинчиванию дисциплинарных гаек. Троцкий и Рязанов его раскритиковали, что могло стать дополнительным «плюсом» в глазах Ленина. Однако как раз в это время было принято решение, которое остановило карьерный взлет Вячеслава Михайловича.

2. Заместитель Сталина