Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

Разрешаю себе злиться, чувствовать гнев и быть агрессивной, говорю, что мне не нравится, могу сказать резко, если вижу, что человек себя агрессивно ведёт. Работаю с тем, чтобы не срываться на людей, которые случайно попались под горячую руку.


С помощью злости мы делаем то, что нам надо. Это витальность, жизненная энергия. Я могу позаботиться о себе — это тоже о злости. Злости на несправедливость, несчастье. При этом помимо злости важно уметь чувствовать себя в безопасности, позволять себе время триумфа и удовольствия.


Сейчас злость — моё самое любимое чувство, оно простое, ясное и понятное. И если я его испытываю, значит, кто-то нарушает мои границы и получит от меня отпор.

Обида и прощение

Обида — ещё одно негативное чувство, которое запрещают женщинам. Нас учат не испытывать и не показывать обиду. Нас обвиняют в том, что мы её ощущаем. Если ты обиделась — значит, причина в тебе.

Всё детство и до сих пор это говорит бабушка абсолютно в любых ситуациях, когда мне что-то не нравится. Она произносит фразы «бери поправку на мнительность» и «на обиженных воду возят»: мол, это со мной что-то не так (раз мне обидно), а не с людьми, которые причиняют боль. Ещё это часто говорили учительницы в школе, когда МАЛЬЧИКИ обижали меня.


Очень часто говорили. «Ну что ты такая обидчивая». «Прости и отпусти». Родственники говорили, когда обижалась на слова или поступки. Некоторые друзья говорили, когда я давала знать, что не нравится такое обращение.


Мне всегда старшие «мудрые» говорили, что, если что-то не так, меня обидели, оскорбили, домогались, в этом есть часть и моей вины. Ну если не внешней, то своим внутренним состоянием, выражением лица, так или иначе я как-то спровоцировала зло.

От обиженных женщин требуют «быть выше и мудрее», проще говоря — делать вид, что ничего не случилось.

Примечательно, что обиженным мужчинам никто не советует «быть мудрее». Это многое говорит о «высоте и мудрости», которые нам предлагаются. Женская «мудрость» — это лгать: притворяться, что ты не задета, и игнорировать собственные чувства, чтобы оставаться удобной для других.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное