Читаем Видима и свободна. Книга для женщин полностью

В семье запрет на обиду. Мама и бабушка говорили, что я не имею права, не могу обижаться на отца, потому что он отец. Несмотря на то что он бросил нас с мамой, когда мне было три. «Не обижайся, будь мудрее, промолчи. Обижают — игнорируй». Старшие женщины прививали своё искалеченное мировоззрение, испортившее им жизнь. Но они думают, что если молчать, терпеть, быть «мудроженственной», можно получить какие-то бонусы от жизни. Н-е-т.


Мама всегда говорила мне: «Женщина должна быть умнее. Надо быть мудрее». Эти фразы она всегда повторяла после моих драматических ссор с отцом. Он никогда не выбирал слова, чтобы оскорбить меня.

Однажды он позвонил мне и начал спрашивать, когда я собираюсь с парнем заводить детей. <…> Когда я осторожно сказала, что детей не планирую, он начал орать на меня, дескать, А ЗАЧЕМ ТЫ ТОГДА НУЖНА?! МЫ ЗАЧЕМ ТЕБЯ РОДИЛИ?! Мои внуки будут для меня самым дорогим! А вдруг я скоро умру?! <…>

Я не разговаривала с ним около года, а мама в разговоре со мной каждый раз плакала, что я такая упрямая, не хочу мириться. А я испытывала вину вперемешку с гневом — почему я должна просто прощать такие ужасные вещи? Будто мои чувства ничего не значат.

Спустя полгода… он спросил меня, долго ли я ещё собираюсь на него обижаться. Я сказала, что не собираюсь его прощать, пока он не извинится. Он сказал, что так как он мой отец, то он может говорить мне всё, что захочет.

От обиженных женщин требуют прощать. Неважно, что женщина чувствует, готова и хочет она простить или нет. Прости, и тебе станет легче. Прости, это хорошо и правильно. Прости, потому что так надо.

Дома учили все: мать, отец, бабушка, потом мачеха. Обижаться, злиться было нельзя. Родителей нужно прощать за всё, они же из любви так поступают (бьют, унижают, шпионят, предают…). В школе достают? Будь выше. Плюнь и забудь, прости и забудь — любимые формулировки отца. <…> О том, что от прощения станет лучше именно МНЕ, не говорили. Просто так надо было делать, потому что это правильно, а я должна поступать правильно.

Получается парадоксальная вещь.

С одной стороны, женщин с детства приучают не отстаивать себя, а проглатывать обиду и терпеть плохое отношение. От нас требуют «быть выше и мудрее», «проявлять понимание» и «входить в положение», а обидчиков оправдывают: может, он сделал это не со зла и ничего плохого не хотел? Может, он пошутил, а ты не понимаешь юмора?

С другой стороны, женщин постоянно обвиняют в том, что они выбирают неподходящих мужчин. Как только женщина рассказывает о неподобающем поведении партнёра, общество задаётся вопросом «Куда она раньше смотрела?» — и выносит вердикт: «Сама виновата, что такого выбрала». То же самое общество, которое раньше призывало не обращать внимания, потерпеть, промолчать и простить.

Если с тобой дурно обращаются и ты даёшь отпор — ты плохая. Если с тобой дурно обращаются и ты не даёшь отпор — ты всё равно плохая. Это ещё одна двойная ловушка, в которую попадает любая женщина.


Разрешите себе обиду

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное