Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

В преддверии политического обострения Ельцин заменял демократов из своей команды на более консервативных политиков. Место Чубайса занял директор АвтоВАЗа Владимир Каданников. Главой АП вместо Филатова был назначен Николай Егоров, который до этого был помощником Ельцина по национальным проблемам. Егоров, бывший председатель колхоза, а потом краснодарский губернатор, был в одной компании с Коржаковым и Сосковцом. Вместо Козырева главой МИДа стал Евгений Примаков, бывший кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, а потом первый зампред КГБ и глава Службы внешней разведки.

Также Ельцин совершил ряд действий, традиционных в предвыборный период: в январе – апреле он подписывает указы, направленные на своевременную выдачу зарплат бюджетникам, выплат пенсионерам, повышение стипендий студентам и аспирантам. (Правда, после выборов Ельцину пришлось откатить назад: 18 августа вышел указ президента «О неотложных мерах по обеспечению режима экономии в процессе исполнения бюджета во втором полугодии 1996 года», который временно приостановил действие всех решений об увеличении расходной части бюджета, за исключением касавшихся выплаты пенсий и обеспечения жильем военнослужащих. Как результат – 3 декабря 1996 года около 400 тысяч шахтеров начали бессрочную забастовку, требуя выплатить задолженность по зарплате, достигшую 270 млн долларов…)

* * *

И так неблагоприятная для власти предвыборная ситуация еще больше осложнилась в связи с атакой 9 января 1996 года террористов Радуева и Исрапилова на город Кизляр (Республика Дагестан). Теракт в Кизляре в точности повторил ситуацию июня 1995 года, когда банда Басаева захватила заложников и на протяжении шести суток удерживала их в больнице города Буденновска.

То, как комментировал Ельцин эту ситуацию – про 38 снайперов, которые якобы держат на мушке каждого террориста, – наверное, одно из самых провальных выступлений президента за всю его политическую карьеру.

Неудачной также была попытка отыскать виноватых. Одним из них оказался директор погранслужбы генерал Андрей Николаев, чьи пограничники проспали бандитов (но, как известно, пограничные войска не охраняют внутренние границы между субъектами федерации). А другим – косвенно назначил премьера: «Упустили тогда Басаева… Вот что мы сделали прошлым решением» (хотя, как все помнили, сразу после завершения событий в Буденновске заявил, что ЧВС делал все правильно).

30 января – начало трехдневной общероссийской забастовки работников просвещения, в которой участвовало 300 тысяч человек. В феврале прошли массовые забастовки шахтеров (500 тысяч участников). Бастующие требовали ликвидировать огромную задолженность по зарплате.

Если главным политическим событием 1996 года были президентские выборы, то главной экономической особенностью – недоимки по налогам и кризис неплатежей. Аналитики объясняли обострение налогового кризиса в условиях предвыборной борьбы и неопределенности ее результатов тем, что «одни не платят потому, что ждут своих (коммунистов), другие не хотят создавать финансовую базу для коммунистов в случае их прихода к власти» (в период политической неопределенности, когда завтрашний день скрыт густым туманом, любой хозяин предпочтет деньги приберечь). Неопределенность и разочарование были вызваны неумело проводимой жестокой военной кампанией в Чечне, номенклатурной приватизацией (сопровождавшейся активизацией криминалитета), тяжелым положением в экономике, массовой бедностью, невыплатой зарплат.

Но тут был один нюанс. Задолженность бюджетов всех уровней составляла лишь 20 % долгов по зарплате, а 80 % – долги предприятий. Директора, в основном «красные», сознательно задерживали зарплату работникам – «чем хуже, тем лучше». Старались сделать все, чтобы реформы максимально ухудшили жизнь людей, и обвинить в этом реформаторов. Но работникам было все равно, чьи это долги. Важно, что деньги они не получали. И привычно винили в этом не директоров, а государство.

В стремлении поддержать Ельцина Мировой банк предоставил России займы на общую сумму около 1,8 млрд долларов: 28 марта – 350 млн на ремонт мостов, 30 апреля – 200 млн на развитие региональной социальной инфраструктуры, 7 мая – 300 млн на передачу ведомственного жилья, 30 мая – 89 млн на развитие фондового рынка, 4 июня – 270 млн на медицинское оборудование, 13 июня – 58 млн на правовую реформу, 27 июня – 500 млн на структурную перестройку угольного сектора.