Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться

Чувствуя, что «партия власти» явно не может рассчитывать на победу, – впрочем, наверняка ему докладывали и социологические опросы – Ельцин решил от нее отстраниться. Не может глава государства быть рядом с неудачниками.

Политика…

* * *

Но главная интрига этого партстроительства заключалась все-таки прежде всего в выходе премьер-министра на арену публичной политики. Было совершенно логичным предположить намерение ЧВС в обозримом будущем стать кандидатом в президенты.

После событий в Буденновске, после того, как он спас полторы тысячи заложников, о ЧВС начали писать как о сильной и достаточно самостоятельной политической фигуре, способной принимать ответственные решения. Черномырдин во время пребывания президента в Галифаксе даже позволил себе высказать критику в адрес руководителей «силовых» ведомств, которые подчинялись непосредственно главе государства.

В мемуарах Ельцин написал про НДР: «Блок левых партий… в декабре 95-го получил в новой Думе более 40 процентов голосов… А так называемая партия власти во главе с Виктором Черномырдиным еле-еле набрала десять».

Ну так ведь губернаторы, услышав от президента эту цифру – 10–12 %, – четко ее и придерживались. Не меньше, но и не больше.

С одной стороны, Ельцину нужна была новая, менее оппозиционная Дума, с которой правительство могло бы конструктивно работать. А единственной из значимых фигур, которая могла бы возглавить новую провластную партию, имеющую сильные позиции в Думе, был ЧВС. И, как вспоминает Юмашев, Борис Николаевич очень сильно переживал, что НДР не смог выиграть выборы.

Но вот почему он его все-таки не поддержал?

Рассказывает Юмашев:

«Борис Николаевич очень хотел, чтобы НДР выиграл. Но там была какая-то странная история. На сентябрьской пресс-конференции президент достаточно скептически высказался о НДР, предсказал ему 5–8 % на выборах. Сказать так значило дать ясный сигнал регионам: затея с партией не очень-то и важная. Можно сильно не стараться собирать для нее голоса. И это сильно расслабило региональных лидеров – раз БН так сказал, тогда могут и проигрывать. Что, конечно, катастрофа для партии власти.

Странная история. Думаю, что тут не обошлось без Коржакова: тот сильно не любил ЧВС и все время на него капал. Может, где-то сказал: “Борис Николаевич, не надо, чтобы они слишком много набрали. Вот если 10 процентов плюс еще одномандатники, у них тогда будет половина в Госдуме”. Все, кто занимался политикой, – Илюшин, Сатаров – они хотели, чтобы НДР набрал 20–25 %. Для БН это был сильный удар. Ладно, Гайдар в 93-м проиграл, потому что у него меньше был опыт, он в политике не так разбирался, как ЧВС. А у ЧВС с губернаторами, политиками хорошие отношения, и он эту партию раскрутит. И когда вдруг 10 %… Я знаю, как БН переживал, когда они проиграли. Он жутко хотел, чтобы Дума была другой, чтобы с ней можно было работать, а не только воевать».

Действительно, покажи НДР высокий результат, и у Ельцина не будет оснований менять правительство после президентских выборов. Значит, Коржакову и его протеже Сосковцу в этом случае опять ничего не светит.

Правда, определенные основания «дуть в уши» у Коржакова все-таки были. Постаралось окружение премьера – со слов Коржакова, люди премьер-министра в его отсутствие пьют за здоровье президента Черномырдина (впрочем, в тогдашней жесткой политической борьбе нельзя исключить, что имела место провокация спецслужб). Грешно сомневаться, что главный президентский охранник не доложил это своему шефу. Такое президенту вряд ли понравилось. Ельцин не особенно любил, когда ему преемника подбирают без его согласия.

С одной стороны, президенту очень хотелось, чтобы ЧВС выиграл и Дума стала конструктивным партнером правительства. С другой – так ли уж Ельцину был нужен премьер, опирающийся на доминирующую в парламенте партию? Это не вписывалось в ту политическую конструкцию, которая создалась после 1993 года. Противоречило идеологии Ельцина, для которого власть в государстве строилась – по факту – на единоначалии. Такого премьера нелегко сменить. Управляемость уплывает из рук. Возникают институты и процедуры, которые основательно связывают руки. Тут не получилось бы – раз что-то идет не так, «дай-ка я поменяю премьера». А с третьей – Ельцин всегда старался себя позиционировать как президента всех россиян – независимо от их партийных пристрастий. А значит, связывать себя с одной партией не мог по определению. Попытка была обречена. С какой стороны ни посмотри.

Думаю, НДР озадачил избирателей. ЧВС – ближайший соратник Ельцина. По факту – подчиненный. То есть фигура, политически не самостоятельная. А значит, голосуя за НДР, избиратели фактически голосуют за президента. Рейтинг его на тот момент находился в самом низу. Вот НДР и наскреб чуть больше 10 % голосов…

Действительно, на тот момент набрать голоса избирателей можно было только через кампанию по типу президентской – массированную, с использованием СМИ, с серьезной поддержкой бизнеса. Власть тогда была непопулярна и получила то, что только и могла получить.