Да, хотел, но решил пока повременить с этим. Чувствую, что мне для этого нужен какой-то толчок, порыв. А то так вроде и хочется прыгнуть, а потом задумаюсь, и становится страшно… Вот если, допустим, как-нибудь приеду туда летать, и мне вдруг скажут: «А вот есть возможность прыгнуть! Пойдешь?» – вот тогда, наверное, пойду, без предварительных раздумий и сомнений. А пока есть возможность это обдумать, я все время сомневаюсь… Хотя, как я слышал, например, в тандеме прыгать совсем не опасно, если ты находишься в одной связке с инструктором. Хотя, опять же, может быть всякое. Как в любом экстремальном виде спорта, парашютный спорт тоже потенциально опасен, поэтому ты всегда перед началом каких-либо действий должен подписать бумаги о том, что в случае чего сам несешь ответственность за все случившееся с тобой – «в моей смерти прошу никого не винить», как говорится… Это касается, например, и дайвинга, где подписываются такие же бумаги – вся ответственность на тебе… Так что нужно не раз подумать: а необходимо ли тебе это в такой степени? Ну, если шило в одном месте, попробовать можно! Если говорить именно о прыжках с парашютом, могу сказать, что некоторые мои знакомые прыгали. А другие, наоборот, говорят: «Ни за что на свете!».
Да, все хорошо! Мой старший сын Андрей как-то прыгал. Я был удивлен, что это он вдруг надумал, а он объяснил, что ему друзья подарили на день рождения сертификат. «Ну, я пошел и прыгнул», – сказал он.
Да, страшно! И я не представляю пока себя в этом…
Нет, обычно все хорошо. Не тошнит, голова не кружится… Здесь важно, чтобы нормально работал вестибулярный аппарат, тогда не будешь бояться болтанки. У меня что в воздухе, что на корабле, к счастью, нет морской болезни, и если в воздухе я вхожу в зону турбулентности, то отношусь к этому совершенно спокойно, душа в пятки не уходит. У меня бывает другое: если что-то накосячу в полете, то после приземления сразу начинаю думать: «Так, что же я там натворил? Ведь это могло кончиться плохо…». Физическое мое состояние в этот момент обычно проявляется как некий постмандраж, а в основном работает голова – стараюсь понять все свои ошибки и больше их не совершать.
Всем – и в большой, и в малой авиации – нужно обязательно проходить Всероссийскую летно-экспертную комиссию (ВЛЭК). На ней проверяют каждого пилота достаточно серьезно. Почему, например, я до сих пор не получил лицензию частного пилота – а потому, что мне сказали: «Ну, куда тебе уже сейчас ее получать?». И пояснили, что существует такое негласное распоряжение – людей после 60 лет заваливать во время прохождения комиссии, потому что уже «возраст», и не дай бог что случится – никому не хочется брать эту ответственность. А если по правилам, то каждый, кто имеет свидетельство пилота, должен регулярно проходить ВЛЭК, иначе это свидетельство будет просто ничего не значащей бумажкой.
Конечно, в малой авиации требования к физическому состоянию пилотов мягче, чем в гражданской или военной. Я слышал, что у пилотов в малой авиации допуски по здоровью примерно такие, как у бортпроводников в гражданской авиации, а у пилотов там допуски гораздо жестче. То есть в малой авиации, например, меньше требований по зрению, можно летать и в очках. Безусловно, основные условия допуска тоже присутствуют – нужно крутить велосипед, чтобы определить толерантность сердца к нагрузкам, и т. д., то есть я не могу сказать, что так уж легко в малой авиации пройти эту комиссию. И те пилоты, с которыми я познакомился на аэродроме «Ватулино», те, кто меня обучает, – они немного моложе меня, но всегда очень переживают перед ВЛЭК.