Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

Тем не менее, решив попробовать, я съездил домой, сказал ребятам из ресторана, что ухожу и буду теперь заниматься новым делом. В Гнесинке я сообщил Вере Соколовой, что снова поеду на гастроли, и она-таки отказалась от меня, заявила, что заниматься со мной больше смысла не видит. В итоге меня перевели к другому педагогу, мужчине, который смотрел на ситуацию по-философски. У нас состоялся примерно следующий диалог:

– Ты работаешь?

– Да.

– Тебе обучение здесь для чего нужно – для корочки?

– Честно? Для корочки…

– Ну, и езжай на гастроли. Договоримся.

С того момента меня стали отпускать на гастроли без проблем. Конечно, я не все время разъезжал, успевал иногда посещать и занятия по другим предметам. То есть все же был не совсем отрезанный ломоть.

В 1984 году я наконец-то купил себе фирменный бас – Ibanez Roadstar 820, с одним хамбакером[48], с отсечкой, как я люблю. Настоящий, классный профессиональный инструмент, не самого топового уровня, но очень качественный. Я играл на нем во время работы в ресторане, а вот в филармонии в Орджоникидзе с игрой на басу снова не получилось – мне сказали, что я буду просто солистом. «Ты же известный („в узких кругах“, подумал я…), ты в „Утренней почте“ поешь! И у нас будешь петь – нам нужен солист филармонии!». Ну, и бас снова стал лежать без дела…

Кстати, еще в конце 1984 года Володя Холстинин попросил меня позвонить Виктору Яковлевичу. На тот момент он уже поработал с Аликом Грановским в «Альфе», где они записали второй альбом, а потом Алик перешел к Векштейну. И Володя мне говорит:

– Я закончил с Сарычевым, хочу пойти к Векштейну, и хотим там с Аликом попробовать записать альбом – типа «Альфы», но пожестче.

А у Векштейна, как я уже упоминал, была уже своя студия, пульт, 16-канальный магнитофон с 1-дюймовой лентой (и это было очень круто!).

Я говорю:

– А Грановский почему сам не скажет о тебе?

– Да он стесняется, типа протекции получится…

Ну, я позвонил Векштейну:

– Виктор Яковлевич, вам гитарист не нужен?

– А что такое, кто-то есть на примете? – заинтересовался Векштейн. Надо сказать, что он всегда был открыт новому сотрудничеству, контактам с музыкантами.

– Да вот, – говорю, – есть замечательный гитарист, Володя Холстинин, играл со мной в «Альфе», в «Волшебных Сумерках». Хочет работать у вас!

– Пускай приходит! – дал добро Векштейн.

И в конце 84-го Володя стал играть в «Поющих сердцах», как, собственно, и Алик.

В 1985 году Володя мне говорит:

– А мы записали альбом. Хочешь послушать?

И дал мне на кассете «Манию величия». Я просто обалдел. Мне так понравилось! Ничего более цельного и крутого по звучанию на то время я в нашей музыке не слышал! Да, существовал «Автограф», где тоже все было на очень профессиональном уровне, здорово звучало, но все же это был арт-рок, а здесь – настоящий метал! Я не был фанатом метала, но, конечно, слышал и Оззи Осборна, и Iron Maiden, и Judas Priest. И когда я услышал, что на русском языке поют и играют такую музыку, я был невероятно впечатлен. И, да, это оказалось круче «Альфы», потому что Сарычев, несмотря на всю его роковость, все же писал песни с таким чисто русским, что ли, оттенком, на мой взгляд. А здесь – просто тру рок, и вокалист отличный! Я еще спросил у Володи:

– Кто это у вас так круто поет?

– Да это вокалист наш, Валерка Кипелов, – небрежно ответил Володя, он тогда, наверное, и не считал это чем-то уж очень крутым.

Я ему искренне сказал, что потрясен, мне очень понравилось. А в феврале 1986 года я впервые попал на концерт «Арии», куда меня пригласил Володя. Они играли тогда в МАИ. Я остался в восторге от концерта, тогда же познакомился с Кипеловым и Большаковым (остальных ребят из состава я уже знал до этого).