Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

Весной в Москве планировалось проведение «Рок-панорамы’86» – большое событие, которое должно было состояться в Центральном доме туриста, к нему, конечно, долго готовились. Перестройка перестройкой, а так, чтобы официально собрались многие представители советской рок-музыки на закрытой площадке – такого еще в Москве не было до этого. В фестивале принимали участие несколько групп и три сольных исполнителя, в том числе такие известные, как «Машина времени», «Рондо», «Браво», «Круиз», из сольных исполнителей – Александр Градский. Каким-то образом в состав участников попал и я как сольный исполнитель. Сейчас думаю: как же это меня туда занесло?! Вспомнил – один из организаторов, Андрей Поденок, был Внуковским парнем, мы с ним хорошо общались, и он посодействовал моему появлению там. Пушкина, Векштейн были в оргкомитете фестиваля – наверное, это тоже помогло. Так что это действительно случилось, я был заявлен и на афишах. Мне позвонили домой, когда я отсутствовал, потом я связался с организаторами – приглашение подтвердили. Фестиваль проходил с 4 по 8 мая. А я в это время как раз был на гастролях в Горьком (сейчас – Нижний Новгород) вместе с тем самым «штатным» ансамблем, с которым я стал работать в Северо-Осетинской филармонии. Я отпросился с гастролей буквально на один день, купил билет на самолет, который вылетал прямо в день выступления. Я участвовал в первом дне Рок-Панорамы, 4 мая, и утром я должен был уже быть в Москве.

А накануне, на радостях мы с ребятами хорошенько отметили это дело, все пожелали мне удачи. Я поставил будильник, заказал такси (тогда, как известно, это можно было сделать только по телефону) на половину восьмого утра. Но, поскольку выпили мы перед этим хорошо, будильника я не услышал. Просыпаюсь, смотрю – на часах половина девятого! Ооо, думаю, похоже, «Рок-панорама» накрывается медным тазом! Мы жили в тот момент в гостинице «Нижегородская», а там от нее идет долгий, достаточно отвесный спуск вниз, к шоссе. И вот я вылетел из гостиницы, даже не умываясь, схватив только сумку через плечо, буквально скатился с этого спуска на дорогу и начал голосовать. Мне повезло – машина остановилась очень быстро, это был не таксист, а какой-то частник, но меня довезли в аэропорт, я вбежал туда – регистрация, конечно, уже закончена… Администратор на стойке регистрации мне говорит: «Попробуй успеть, беги на посадку!». Я побежал прямо по летному полю и каким-то чудом (иначе и не скажу), прямо как в приключенческом кино, успел попасть в самолет чуть ли не на том моменте, когда трап уже отсоединяли, запрыгнул в последнюю секунду. Повезло!

Прилетел в Москву, заехал буквально на пару часов домой, чтобы привести себя в порядок, и сразу отправился на саундчек. Выступал я под минус, пел три песни: «Снежный человек» (А. Максимов / М. Пушкина), «Йокогама» (А. Максимов / М. Пушкина) и медленную «Я и ты» (Д. Евгенидзе / М. Воронцова). Само выступление я помню плохо… Помню, что со мной в тот же день выступали группа «ЭВМ» – осколки «Круиза» (туда входили вокалист А. Монин, гитарист Г. Безуглый и басист О. Кузьмичев), группы «Рондо» и «Браво» – они закрывали вечер. Впечатлений от выступления у меня уже не сохранилось в памяти, но могу сказать, что атмосфера была очень дружелюбная. Зал в ЦДТ небольшой, мест на 600 (на Рок-панораме, согласно имеющейся статистике, присутствовало около 800 зрителей), поэтому случайных людей там не было – либо музыканты, либо музыкальные журналисты, может быть, кто-то еще из околомузыкальной тусовки. Очень многих там я знал лично. Как мне тогда казалось, приняли меня хорошо. А после выступления, даже не заходя в гримерку, я отправился на вокзал и поехал на поезде в Куйбышев (сейчас – Самара), продолжать гастроли. Вот так прошла для меня «Рок-панорама», все получилось в определенной степени спонтанно и промелькнуло очень быстро, но мне потом часто говорили об этом эпизоде в моей биографии.

Какое-то время я поработал с этим ансамблем из Северо-Осетинской филармонии, но после Рок-панорамы, не видя особенных перспектив, я собирался уходить. А тут в результате какой-то пертурбации они ушли сами, мне объявили перерыв в концертной деятельности, но сказали, чтобы я пока не увольнялся, так как придет новый ансамбль, где «меня ждут». Мне сделали – наконец! – вокальную ставку 7,5 рублей, первую после бесставочника, но хоть что-то сдвинулось в этом направлении! Я сидел дома, в Москве, учился и опять стал подрабатывать в ресторане вместе с моими старыми знакомыми.

Тогда же, весной 86-го, мы вдруг пересеклись с Сарычевым, у него был на этот момент уже чуть ли не десятый состав «Альфы». И он неожиданно говорит:

– А я для тебя песню написал!