Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

Еще до ухода из Москонцерта, весной 1984 года, я снова получил предложение поработать в ресторане на время отсутствия основного басиста. Работать предстояло в гостиничном комплексе «Измайлово», в корпусе «Д». Я сразу согласился, тем более что в тот момент гастролей у нас не было. Пришел туда – там собрались другие ребята-музыканты, и не просто ресторанные лабухи, а люди с филармоническим опытом, которые до этого работали в музыкальных коллективах. И вот, каким-то странным образом мы собрались вместе, и мне очень понравилось то, что у нас стало получаться. Что такое работа в ресторане? Надо делать качественные кавера на топовые песни, популярные в данный момент. Порой приходилось это делать буквально на слух. И это у нас получалось неплохо. Барабанщик в нашей команде уже имел большой опыт такой работы, помимо игры на барабанах, он еще и отлично пел, и у него были толстенные тетради – «талмуды», как тогда говорили, – куда были записаны все популярные в Советском Союзе песни, причем не только на русском языке, но и итальянские, венгерские, американские и пр. – в общем, все то, что тогда было востребовано и обычно звучало в ресторанах. Барабанщик все это запомнить, конечно, не мог, поэтому он играл и пел эти композиции по своим тетрадкам. Заказали песню – он, не прекращая играть, открывает одной рукой «талмуд» и быстро находит нужное.

С точки зрения заработной платы я даже выиграл по сравнению с работой в «Поющих сердцах». Кстати, ставку там мне так и не сделали, несмотря на то что я поступил в музыкальное училище. Мне должны были сделать ставку 7 руб. 50 коп., но этого так и не произошло, и я получал минимум – 5 руб. 50 коп. за номер, а за выступление на гастролях, соответственно – 11 руб. И это в целом выходили не особо большие деньги, если поделить их «на круг»: один месяц выходит густо, а следующий – пусто. И поэтому в среднем за двадцать с небольшим концертов в месяц я получал 220–250 руб. «грязными» – это ненамного больше по сравнению с моей работой инженера. Там у меня был оклад 140 рублей плюс квартальная премия в размере оклада, то есть практически то же самое.

А в ресторане я стал зарабатывать больше. Причем это не была какая-то халява: заказали песню, и мы ее играем неважно как, лишь бы получить деньги. Нет, мы старались подходить к этому ответственно – скрупулезно, насколько возможно, снимали партии, чтобы звучать максимально близко к оригиналу. Мы исполняли и популярного тогда Майкла Джексона – «Billie Jean» и «Thriller», Тото Кутуньо и всех прочих итальянцев, «Secret Service» и т. д. Из нас пятерых пели трое – я, гитарист и барабанщик. В общем, работали мы слаженно, весело.

В августе 84-го, когда я уже ушел от Векштейна, нашу команду, играющую в ресторане, пригласили в люксовое место Москвы – гостиницу «Союз» на Речном вокзале. Тот ансамбль, который там постоянно работал, ушел в отпуск, и надо было заменить их на месяц. Попасть туда было очень престижно, и я не помню точно, как нам это вообще удалось, но не обошлось без помощи знакомых. И этот месяц оказался незабываемым, мне показалось, что я очутился на другой планете. Такой публики, как там, я до этого никогда и не видел: из женщин, как мне казалось, там присутствовали одни путаны; из мужчин были иностранцы, цеховики, фарцовщики, какие-то бандиты – то есть простых людей не было. И на гулянках в этом ресторане люди выкидывали такие деньги на музыку! Например, в «Измайлово» заказать песню (какую-нибудь, скажем, «Акапулько») стоило 5 рублей. Сыграли за вечер заказов 10 (что было очень неплохо), заработали 50 рублей, поделили на пятерых, и получилось, что за день заработал 10 рублей – хорошо. А в «Союзе» заказать песню стоило от 20 рублей, в четыре раза больше! И заказы эти сыпались просто как из рога изобилия. В конце каждого дня работы меньше 100 рублей у меня в кармане не было! Там крутились сумасшедшие деньги, но это была непростая работа.

Через месяц мы снова оказались в Измайлово. Каждый день мы играли до закрытия, часов до двух ночи, потом нужно было домой добираться на такси. Я понимал, что это – тупое зарабатывание денег, хоть и немалых, и здесь нет ни творчества, ни перспектив. Тем не менее, зарабатывать деньги было нужно, деваться некуда, да и к тому же никакой группы, с которой я мог бы работать, а также возможностей для сольной карьеры у меня тогда не существовало.