Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

Поговорили, и я отправился домой. Следует сказать, что ЦДТ находится в районе метро «Юго-Западная», и там останавливались автобусы и такси, идущие во Внуково (где я тогда жил). Я вышел и направился к остановке – до Юго-Западной от ЦДТ идти метров восемьсот. И вдруг вижу – бежит толпа металлистов, видимо, тоже с концерта, а за ними – толпа люберов. Я-то в этой стычке не участвовал, поэтому продолжил спокойно идти. Иду себе, волосы у меня длинные – причем я их никогда не убирал ни под куртку, ни под капюшон, – на мне кожаная куртка, руки в карманах… И тут со мной поравнялись любера, посмотрели на меня и сразу же, без разговоров, – бац! – мне по морде, один ударил, потом второй… Я упал на землю, сгруппировался и думаю: «Так, главное – беречь лицо!». Они окружили меня и начали пинать. Не могу сказать, что прямо жутко избивали, но несколько раз ногами все же долбанули. И тут подбегает толпа металлистов, и уже любера от них дают деру.

Металлисты меня подняли, спрашивают:

– Парень, все нормально с тобой?

– Да-да, – отвечаю, – вроде все нормально…

– Ну, давай тогда быстро уходи!

И тут я уже довольно бодрым шагом дошел наконец до такси, приехал домой. Серьезных последствий не было, но все же фингал у меня на щеке остался, и не синего, а желтого цвета. С этим фингалом я попал на одну фотографию, сделанную во время записи «Героя асфальта», но она черно-белая, и его почти не видно…

Перед сведением альбома мы снова связались с Юрой Фишкиным. Дело в том, что в нашей студии был 16-канальный катушечный магнитофон Tascam (профессиональное японское оборудование для звукозаписи), но не хватало нужных эффектов для сведения, не было ни дилэя, ни компрессоров, ни реверберации. Фишкин помог – он притащил нам «Автографовский» рэк со всеми эффектами, но предупредил:

– Значит, так, у вас есть сутки на то, чтобы все свести, а потом мы уезжаем на гастроли.

Ну, что же… Мы собрались часов в десять утра и разошлись на следующий день рано утром. За это время мы свели альбом, причем, на мой взгляд, гораздо лучше, чем потом его пересвели на «Мелодии». У нас получился такой плотный звук – настоящий, как нам казалось, хеви-метал. Может быть, вышло не так широко по стереобазе, или не хватало прозрачности звука, но нам этого тогда и не требовалось, мы хотели показать напор, энергию, и в этом плане получилось, считаю, здорово. Кстати, замечу, что звукорежиссерами всех трех первых «арийских» альбомов являлись сами музыканты, и на «Герое асфальта» была та же ситуация. Мы тогда не обращались ни к чьей помощи, записывали и сводили все сами с нашим концертным звукорежиссером Сергеем Левшиным, сравнивая то, что получается у нас, с тем, как песни звучат, например, у тех же Iron Maiden и Judas Priest. Ставили свои записи в кассетный магнитофон и тестировали, как они будут слушаться оттуда. Это называлось у нас «Shit control».

Записав, мы тут же отдали альбом незабвенному Андрею Лукинову. Название дали «На службе силы зла», под этим названием он и вышел. И снова поехали на гастроли, по-моему, были тогда в Пензе и в Чебоксарах. Приехали с гастролей домой, выходим из аэропорта. А тогда были кругом киоски звукозаписи, и из одного такого на полной громкости звучит песня «Герой асфальта»! Потом идем вдоль аэровокзала к остановке такси, на пути встречается второй киоск – а там играет «На службе силы зла». Прошло меньше месяца с момента выхода альбома, а он уже раскрутился на полную! В единственном существующем тогда хит-параде в «Московском комсомольце» через пару недель появилась сначала одна песня с альбома, а через пару месяцев уже все три первых места занимали песни «Арии» – «Улица роз», «Герой асфальта» и «Баллада о древнерусском воине». Это, конечно, было и немного смешно, но и, что греха таить, очень приятно.

Сразу после этого мы поехали «на фонды» во Львов. «На фонды» – означало, что организовывались концерты, которые финансировались из фондов филармонии. У филармонии как у госучреждения могли остаться нереализованные квоты, которые использовались предприимчивыми администраторами для организации концертов, и зарплата от них выплачивалась уже не через Москонцерт, а непосредственно на месте проведения. И нам по такой схеме были устроены концерты во Львове. Изначально планировалось шестнадцать, а дали мы двадцать шесть – и все это в одном, относительно небольшом городе. Конечно, это была очень классная поездка. Могу сказать, что вот в тот момент я себя почувствовал полностью на своем месте, не было ощущения, что я занимаю чье-то место, а именно Алика Грановского, что как бы почиваю на его заслугах. Поскольку мы уже выпустили новый альбом и он к тому времени уже был очень хорошо известен и очень популярен, в том числе и среди украинских поклонников, это придало мне уверенности и ощущения, что все идет как надо.