Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

Естественно, показать мы этого не могли, так как у нас на руках и бумаг никаких не было. Мы полностью осознали, во что вляпались, думаем: «Да-а, и что же мы наделали?». Настроение у нас испортилось окончательно. И уже через две недели после приезда в Германию, где-то ближе к концу мая, мы позвонили то ли Кипелову, то ли Манякину и говорим:

– Все, здесь полная ерунда, мы виноваты и очень хотим вернуться!

Мы, конечно, ошарашили наших одногруппников.

– Но мы же взяли на ваше место людей! – ответили нам.

– Понимаем, но ведь времени прошло совсем мало, у вас и концертов не было… Может, возможно вернуть все назад?

– Хорошо, а когда вы сможете вернуться?

А согласно контракту мы, как нам сказали, должны были приехать на родину в середине августа, чтобы потом продлить его и продолжить работу. И Валерий нам говорит:

– Ладно, мы пока будем выступать с нашими новобранцами, а когда вы приедете, тогда и посмотрим.

И на это время мы с Мавриным оказались в подвешенном состоянии. То, что нам не скажут: «О, клево, возвращайтесь, только вас и ждем!» – было понятно и, в общем-то, ожидаемо. Но, на наше счастье, новый состав «Арии» дал всего два концерта, совместно с группой «Мастер» – в Донецке и где-то еще, а также они не начали с этими музыкантами работать над новым материалом.

А мы-таки записали те четыре песни авторства каких-то (уже не вспомню, каких) западных композиторов, которые были показаны нам Майклом на демо. Мы разучили их быстро и записали инструментал, и Кеми все же смогла в студии неплохо спеть эти композиции. Этой записи у меня уже нет, хотя когда-то у Лехи имелась кассета, но она утеряна… Причем это была даже не окончательная версия, а промежуточный вариант сведения, который делал звукорежиссер студии Питер. Он просто скинул нам эти песни, но в то время нам уже вся эта работа стала так неинтересна, что мы даже и переслушивать-то записи не хотели. Также не знаю, использовал ли потом эту запись Майкл для продвижения Кеми. Возможно, он поначалу и собирался, но, когда мы не вернулись из Москвы обратно к нему, он мог и передумать, да и вообще в сердцах выбросить все эти записи.

Кстати, Питер очень положительно отозвался о том, как мы с Мавриным записали свои партии – инструментал и бэки (я спел их к одной песне). Как бы мы ни были настроены к проекту в целом, но халтурить все равно не собирались, работали в полную силу, с максимальной отдачей. Получилось хорошо, и Майкл также был впечатлен этим. Но они как-то резко наехали на Сергея Криницына, что, мол, он неровно играет… Мы, кстати, так и не поняли, что это было, и несмотря на то, что Сергей-то нас и познакомил с Майклом и вообще всячески топил за этот проект, говоря, что здесь в любом случае будет лучше, чем в СССР, Майкл заявил ему, что не собирается с ним работать дальше, так как он непрофессионал.

– Это как это??! – возмутился Криницын. – Я играл в лучших группах Советского Союза, а вы мне тут такое говорите!

Однако Майкл отдал ему паспорт, купил билет и сказал: «Все, езжай, ты нам не нужен». И дальше мы продолжили запись уже так: Питер забивал барабаны в драм-машину, а на железе (хэте и тарелках) играл живьем сам. И по тем временам получалось очень даже живо, экспрессивно. Таким образом, мы обошлись без барабанщика. А нам Майкл сказал:

– Ребята, ну, вы молодцы! Подождите, найдем барабанщика, и все будет вообще отлично!

– Да-да, конечно, – не стали спорить мы. Для нас проще было уже было не конфликтовать, а просто ждать возвращения домой…

Из хорошего, что вспоминается о нашем с Мавриным пребывании в Баварии, однозначно могу сказать, что жили мы там прекрасно. Все время стояла солнечная, ясная погода, природа восхищала, у нас была масса свободного времени, в том числе для прогулок по живописным окрестностям. Второй этаж дома находился в нашем распоряжении, а хозяев мы почти не видели и не слышали, но знали, что у них есть свое хозяйство, лошадь, куры, свиньи. Однажды во время нашей игры на подключенных гитарах к нам пришел хозяин и попросил:

– Вы не могли бы играть тише, а то куры у нас перестали нести яйца!

Делать нечего, пришлось немного убавить громкость…

Просыпались мы не рано, часов в десять, завтракали очень вкусными натуральными продуктами. Тогда я впервые попробовал йогурт, узнал, что это такое, и мне он показался поистине волшебным кушаньем. Потом шли гулять в поля, которыми был окружен дом хозяина, там росли и сельхозкультуры, и просто трава для домашнего скота. Мы играли в этих бескрайних полях в карты, просто лежали и загорали нагишом. Потом, отдохнувшие, приходили к не менее вкусному обеду, затем играли на гитарах, а вечером приезжал Майкл. В те дни, когда мы не работали в студии, он вез нас в ресторан либо на экскурсии. Неподалеку находился небольшой городок Вассербург, очень уютный и красивый, мы с удовольствием там гуляли.