Виталий Дубинин. Это серьезно и несерьезно. Авторизованная биография бас-гитариста группы «Ария»

У хозяев была дочка Сюзанна. Он жила в Мюнхене и как-то – как раз после нашей поездки в Гамбург – приехала к родителям в гости, а там в их доме, наверху, сидят два пьяных патлатых парня. Она очень удивилась, спросила, кто мы такие. Я постарался ей объяснить, кто мы и что тут делаем. Она просто офигела – русские в баварском лесу, да еще пьяные и с гитарами! Впоследствии она подружилась с нами и тоже гостеприимно возила нас по окрестностям на своем маленьком «Фольксвагене».

Помню, спустя две-три недели после приезда у нас с Сережей появилась отличная, как мы решили, идея пойти в близлежащий лес и печь там на костре картошку. Мы набрали картошки, взяли с собой пива и отправились вечером в лес. Разожгли костер, разложили угли, уже собрались приступать к процессу, как прибежал хозяйский сын, наш ровесник, и давай кричать что-то по-немецки… Кое-как догадались, что он против нашей идеи с запеканием картошки!

– А что такого-то? – не поняли мы, – сидим спокойно, никому не мешаем…

– Так это же частный лес, частная территория, у вас нет права, уходите отсюда! – уже на ломаном английском объяснял наш баварский друг.

– Ну, нее, подожди, чувак, – не согласились мы, – сядь выпей с нами лучше.

Парень понял, что нас не остановить. Он сходил домой, принес ведро воды, сел в трех метрах от нас, глядя, как мы печем эту картошку. После того как мы ее испекли, съели, запили пивом, он залил кострище водой, а мы собрали все бутылки, и все вместе отправились домой.

Однажды утром смотрим: хозяин выкатил трактор, и поняли, что он собирается косить траву на своем огромном поле. В процессе она у него сразу формовалась в большие брикеты, которые оставались лежать разбросанными по всему полю. И вот, закончив покос, они с сыном (тем самым, который сторожил наш костер в лесу) стали подбирать эти тяжелые брикеты сена и забрасывать в кузов трактора.

Мы посмотрели друг на друга: пойдем поможем, все равно делать нечего! Решили помочь собрать эту тьму брикетов, вышли такие бравые из дома и буквально жестами предложили свою помощь. Кстати, сам хозяин был глухой, и нам как-то рассказали, что он потерял слух под Сталинградом. Ну, объяснили кое-как, что готовы помочь. И как дали жару! Один стоит в кузове, принимает брикеты, двое кидают, сын рулит трактором, а отца вообще отправили домой отдыхать. Они-то предполагали, что дня два будут все эти брикеты убирать, а мы их перекидали за два часа. Хозяин говорит: «Данке шен, презент, презент!». Думаем: ну, сейчас он нас вознаградит! Может, даст марок пятьдесят, а то и сто! А он поехал, купил бутылку «Метаксы»[53], палку колбасы и ящик пива. Ну, и на том спасибо! После такого тяжелого труда мы очень быстро «уговорили» этот презент, и в итоге все стороны остались довольны.

Как я и говорил, мы не переставали играть на гитарах, и у меня даже появилось несколько заготовок к новым песням. У Маврика было вступление, я сочинил куплет и припев, и все вместе это стало песней «Бесы». Надо сказать, что в отличие от Володи Холстинина, который всегда очень открыто относился к совместной работе над песней и с легкостью менял то, что мне не нравилось, Сергей далеко не так радушно воспринимал правки от меня. «Ну, я подумаю…» – говорил он обычно в ответ на мои предложения. Тем не менее, совместное творчество у нас тоже получалось, и песню «Бесы» мы практически полностью сделали в Германии. Чужбина, она сближает!

Несмотря на состоявшуюся запись песен с Кеми, для себя мы уже окончательно решили, что не хотим больше здесь работать и что нам нужно приехать домой, а возьмут нас обратно в «Арию» или нет – увидим, но тут точно не останемся. Как-то, пока мы там сидели, к нам приезжали представители Союзтеатра – они летали по делам в Мюнхен, а потом заехали к нам. И мы им честно рассказали, что ничего хорошего не получается и перспектив мы не видим, живые концерты тоже вряд ли осуществимы по причине того, что певица не в форме, и вообще, все шатко и туманно. Кроме того, пожаловались, что и никаких обещанных денег не получили, просто сидим как привязанные, без денег, паспортов и без возможности самостоятельного передвижения. Конечно, они расстроились и попросили нас потерпеть до середины августа, а потом, как и планировалось, они сделают нам официальный вызов в Москву, якобы на время.

Мы сказали Майклу, что уезжаем на две-три недели, нам якобы нужно подписать какие-то документы, продлить визы и т. д. Конечно, он был не рад, что мы должны уехать, но не препятствовал и перед отъездом даже заплатил за все дни пребывания там – как и было обещано, 50 марок за каждый день пребывания. Я заметил, что после того, как Питер похвалил нас во время записи, Майкл проникся к нам, зауважал. После этого и отношения в целом у нас с ним относительно наладились, по крайней мере, внешне. И поэтому, видимо, он решил заплатить нам все же то, что обещано. За что ему, конечно, спасибо – мог бы и послать куда подальше!