Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

В дополнение к кампаниями против латинян, турок, а также сил Эпира и Фессалоник, никейские императоры и патриархи принимали участие в переговорах об объединении церквей, которые нередко вели западные монахи, приезжавшие для этой цели в Никею и Константинополь. Среди них были Илия Кортонский и Иоанн Пармский – генералы францисканского ордена. В 1249–1250 гг. папская делегация, возглавлявшаяся Иоанном, снова вернулась к обсуждению вопроса об исхождении Святого Духа (filioque) при дворе Нимфайона. Византийскую сторону представил теолог XIII в. Никифор Влеммид. Некоторые из представителей Запада имели более широкие интересы: так, фламандский доминиканец Вильгельм из Мербеке особенно интересовался древней греческой философией. Он собирал манускрипты, требовал помощи в изучении греческого языка, а в 1260 г. посетил Никею и Фивы и сделал переводы «О частях животных» Аристотеля, а также трудов Александра Афродисийского, Прокла, Архимеда и Галена. В роли папского легата в 1274 г. он выступил за объединение церквей, и в 1278 г. был назначен латинским архиепископом Коринфа. Его латинские переводы, являвшиеся строго дословными (метод назывался kata poda, «шаг за шагом»), даже смогли помочь в реконструкции оригинальных греческих текстов, теперь утраченных или сохранившихся лишь частично.

Для византийцев монахи считались другими людьми, не такими, как духовные представители Запада. Они исповедовали христианские идеалы, такие как бедность и страдание, и, в отличие от крестоносцев, не участвовали в сражениях. Неодобрительное отношение византийцев к вооруженным западным священникам подогрело антилатинские настроения после 1204 г. и всколыхнуло ортодоксальную оппозицию. Но образованные монахи, казалось, искренне желали лишь всерьез заняться греческой теологией, а вовсе не осуждали ее прямо и безапелляционно. Многие дебаты, прошедшие в Никее, подготовили почву для более поздних попыток объединить церкви. Папы Григорий IV и Иннокентий IV поддерживали такие переговоры, хотя отказывались собирать еще один Вселенский собор. Императоры Иоанн III и Феодор II играли в таких переговорах важную роль. В письме папе Александру IV (1254–1261) никейский патриарх Арсений (1254–1260), затем патриарх Константинопольский (1261–1265), подчеркнул решающую роль императора: вопрос, касающийся возможного объединения церквей, не может подниматься без его участия. Опасность этой позиции, подкрепленной никейским опытом, заключалась в том, что император узурпировал функции патриарха, нарушив тем самым хрупкое равновесие между гражданской властью и церковной.

После латинской оккупации 1204 г. Византия не стала прежней. Антизападные чувства стали сильнее, подогретые воспоминаниями о разграблении Константинополя. С другой стороны, пребывающая в постоянной боевой готовности Латинская империя Византии никогда не имела достаточно сил, чтобы создать процветающее общество. Как и другие западные анклавы на Ближнем Востоке, она постоянно обращалась к Западу с требованием прислать рыцарей для защиты. Венецианцы обеспечивали ее торговлю, францисканцы и доминиканцы занимались преобразованием византийских церквей для их использования западными христианами, а династия, основанная Балдуином Фландрским, заключала брачные союзы с другими государствами, пытаясь укрепить свои силы. Христианское соперничество, разумеется, снижало вероятность объединения церквей. Ортодоксия всячески противилась всем попытками Запада обеспечить «подчинение церкви Константинополя церкви Рима», и этот отказ стал непреодолимым препятствием для организации новых Крестовых походов против турок. Эти сложные отношения были еще в зародыше летом 1261 г., когда военно-морскому командующему Никеи повезло узнать, что весь венецианский флот отправился в Черное море, оставив Константинополь незащищенным. Он немедленно захватил столицу от имени Михаила Палеолога, опекуна юного императора Иоанна IV Ласкариса, который стал первым греческим правителем.

Глава 26Мятежники и покровители

Из нашей среды выходят пахари, строители домов и грузовых кораблей, ремесленники, на которых держатся все города. А кто выходит из вашей среды? Азартные игроки и сибариты, люди, приносящие общие бедствия своей алчностью, приводящие к смуте города и увеличивающие нужду.

Алексей Макремволит. Разговор богатых и бедных, первая половина XIV в.