Византия. Удивительная жизнь средневековой империи

Смерть Мурада I в 1389 г. усилила оттоманское давление на Константинополь. Его преемник Баязид I (1389–1402) построил крепость Анадолу Хисар на восточном берегу Босфора, чтобы помешать византийцам подвести подкрепление морем. В 1391 г., когда Мануил II был коронован императором, он знал, что осада практически неизбежна, и к 1394 г. турки обложили город с суши и моря. Слухи об этом подвигли христиан Европы на организацию военной помощи в форме международной армии, которую возглавили венгерский король Сигизмунд и французский маршал Бусико. Западный Крестовый поход дошел до оттоманской крепости на Дунае в районе Никополя (современный Никопол в Болгарии), и турки посчитали его настолько серьезной угрозой, что султан Баязид лично покинул осаду, чтобы встретить противника. В 1396 г. Крестовый поход был разгромлен, и лишь немногие пленные были взяты живыми. Среди уцелевших оказались и Сигизмунд, и Бусико – обоих впоследствии выкупили. Французский маршал отказался покинуть восточных христиан и убедил французского короля Карла VI послать в Константинополь небольшое войско. В 1399 г. оно успешно прорвало турецкую блокаду, и маршал Бусико присоединился к Мануилу II.

В этот период француз предложил императору поручить оборону столицы племяннику – Иоанну VII, а самому совершить путешествие к западным монархам, чтобы добиться дополнительной военной поддержки Константинополю. Иоанн VII был коронован своим отцом Андроником IV и втайне вел переговоры с турками, желая получить единоличную власть. Но, проведя какое-то время в заложниках у султана Баязида, он принял на себя обязанности по защите столицы, а Мануил вместе с маршалом в декабре 1399 г. выехали из Константинополя и проскользнули через кольцо блокады. Мануил начал долгое путешествие в Европу, прекрасно отраженное в его письмах к братьям Димитрию и Мануилу Хрисолорам, Евфимию, впоследствии константинопольскому патриарху, и др.

Он уже бывал в Венеции раньше и потому подробнее всего описал другие столицы: Париж, где его летом 1400 г. принял с самыми изысканными церемониями Карл VI, и Лондон, в котором он встретил Рождество с Генрихом IV во дворце Элтам. В Париже Мануил описал «благородство души, дружелюбие и религиозное рвение» короля, его родственников и чиновников. Он провел время в Лувре, где на него произвели впечатление роскошные гобелены. Мануил даже написал рассказ, воспевающий красоту Лувра. Он искренне надеялся, что сможет вскоре вернуться в Константинополь с военной помощью. Карл VI пригласил его отпраздновать восьмой день праздника Сен-Дени в знаменитом монастыре, расположенном к северу от Парижа. Некоторые представители его окружения выразили недовольство, утверждая, что греки не едины с Римом, но король настоял на своем, а Мануил получил напоминание, что успех его попытки получить военную помощь напрямую зависит от единства латинской и греческой церкви.

Зимой 1400/01 г. Мануил посетил Лондон, где воспользовался гостеприимством Генриха IV, который «всячески старался создать для нас спокойную обстановку посреди двойных потрясений – ударов непогоды и судьбы… Его беседа приятна; он угождает нам во всем… Он обеспечивает нам военную помощь – солдатами, лучниками, деньгами и кораблями, чтобы перевезти армию туда, где она нужна».[77]

Адам из Уска, наблюдавший за посольством, написал о византийцах следующее: «Этот император никогда не расставался со своими солдатами, которые все до единого носили длинные одеяния, похожие на плащи рыцарей, только одного цвета – белого. Бритва не касалась ни волос, ни бород его капелланов. Эти греки были очень набожны, и в молитвах всегда участвовали и солдаты, и священнослужители, и все они произносили их нараспев на своем родном языке. Я подумал, как прискорбно, что этот великий христианский властелин с востока вынужден отправиться так далеко на запад, чтобы получить помощь против неверных».[78]