Византийские очерки. Труды российских ученых к XXIV Международному Конгрессу византинистов

После вхождения восточного Крыма в состав Византийской империи кухонная керамика, конечно же, производившаяся на месте, за исключением одного типа горшков, унифицируется и ничем не отличается от той, которая известна в византийских провинциях и в Константинополе. Это свидетельствует о быстром проникновении передовой гончарной технологии и в Восточную Таврику. Таким образом, кухонная керамика не является в керамическом комплексе этой новой культуры этническим маркером. Напротив, столовая лощеная посуда является той составляющей посуды, которая помогает пролить свет на этническую характеристику населения. Ее технологическое и, самое главное, орнаментальное своеобразие свидетельствует о невизантийских корнях происхождения. Возможно, эти корни следует искать на территории Северного Кавказа и, прежде всего, Таманского полуострова. Для поливной византийской белоглиняной керамики, отличающейся своеобразием, характерны те же самые тенденции, что и в предшествующий период. По-прежнему ее количество не превышает 3 % керамических комплексов. Единственное отличие заключается в том, что появляются розово-глиняные сосуды, часть из которых, возможно, производится на месте.

С рубежа ΧΙΙ-XIIΙ вв. в несколько большем количестве начинается и постепенное поступление красноглиняной столовой импортной керамики группы Middle Byzantine Production (МБР), включающей несколько хорошо известных типов. Она является не только ярким свидетельством византийского характера культуры, но и хорошим, а часто и единственным хронологическим индикатором археологических комплексов первой половины XIII в.[312] Новые археологические открытия, а также результаты недавних археометрических исследований, позволили определить порт Халкис в греческих Фивах как крупнейший центр длительного производства и экспорта различных серий МБР, который функционировал как до, так и после латинского завоевания 1204 г.[313] Именно его продукция получила наибольшее распространение и поступала, в том числе, в Крым. Отличие провинциально-византийской культуры Восточного Крыма и этого периода заключается в меньшем количестве подобной керамики не только по сравнению с центральными регионами Византии, но и с Херсонесом. Не исключено, что поступала эта керамика на полуостров посредством венецианских негоциантов, получивших полную свободу действий в Черном море после успешных завоеваний Четвертого крестового похода.

Находки подправленной на круге керамики – единичны. В Крыму они свидетельствуют о проживании небольшой части кочевников в городах, а на Тамани – о таком же незначительном переселении в города местных адыгских племен.

Как и в предшествующий период, набор предметов костюма и украшений, за исключением некоторых типов серег, бляшек и костяных пуговиц, является импортным и отражает тенденции византийской моды этого времени. Сказанное справедливо и по отношению к предметам быта, вооружения и конского снаряжения. Общевизантийскими предметами, свидетельствующими о небывалой активизации городских портов, являются разнообразные торговые изделия из свинца, в том числе весы, разновесы, грузила, печати, печати-пломбы и т. д.

В отличие от предшествующего салтово-маяцкого периода, со второй половины X в. в восточном Крыму христианство прочно и окончательно входит во все сферы повседневной жизни населения. Набор предметов мелкой византийской пластики становится единообразным для всех регионов государства. В бытовом плане формируется общеевропейская культура византийского мира в широком понимании этого слова.

Своеобразие материальной культуре восточного Крыма рассматриваемого периода придают предметы древнерусского происхождения. Набор их, как и пути проникновения в эту часть полуострова, разнообразны. Не исключено, что большинство вещей попадало в города восточного Крыма через Тмутараканское княжество. Наличие их – свидетельство активизации экономических связей с Тмутараканью. Подтверждением этому является наибольшая на сегодняшний день коллекция свинцовых моливдовулов Тмутараканских князей Олега-Михаила и Давида, происходящая из Сугдеи и Боспора. Для первой половины XIII в. есть возможность говорить об увеличении импорта христианских раритетов непосредственно из Киева и других крупных экономических центров.

Подводя итоги анализу материальной культуры Крыма второй половины X – первой половины XIII в., отметим, что она, в отличие от предшествующей, демонстрирует совсем другой характер и степень византинизации. С середины X в. она становится единой для всей Таврики и Тамани и практически ничем не отличается от других синхронных урбанизированных культур византийских Причерноморских городов. Крайне незначительную специфику ей придает географическое положение региона на хазаро-русско-византийском пограничье.