Византийские очерки. Труды российских ученых к XXIV Международному Конгрессу византинистов

Отметим и группу византийской керамики, декорированную «брызгами марганца», выделенную в категорию Manganese Painted Plane. Византийское ее происхождение совершенно четко доказывается находками полуфабрикатов и готовых изделий в гончарных центрах Пергама и Константинополя[328].

Время производства и бытования всех указанных групп керамики, определяется учеными не однозначно. Первой половиной XIV в. датируются изделия, поступавшие в Азак, города Поволжья, Таврики и Балкан[329]. Тем не менее, будучи редкой и парадной посудой, они могли использоваться длительный промежуток времени. Не случайно некоторые экземпляры, известные на древнерусских памятниках, точно так же, как и крымские образцы из Чембало, встречаются и во второй половине XIV в. Такая же ситуация характерна и для Восточного Крыма. Все находки Сугдеи датируются временем с первой половины XIV в. и до генуэзского захвата города в 1365 г.

Таковы в общих чертах византийские элементы материальной культуры портовых городов Восточной Таврики второй и третьей четверти XIV в. Это, безусловно, местная культура, которую с трудом можно считать провинциально-византийской. Византийская ее подоснова не вызывает сомнений, но сам византийский импорт минимален и представлен только определенными группами сосудов. Эти же категории керамики, распространявшиеся генуэзскими купцами, составляют византийский импорт в культурах портовых городов Причерноморья и Средиземноморья.

После захвата Константинополя османами в 1453 г. византийская керамика более не изготавливается. Но в материальной культуре Восточного Крыма элементы, которые являются византийским наследием, присутствуют. Оговоримся, что речь идет только о портовых городах, находившихся под контролем генуэзцев. Во-первых, продолжают функционировать некоторые христианские храмы, а православное в своей основе население использует характерный для предшествующих столетий погребальный обряд.

Еще во второй половине XIV в. здесь возникает целая серия подражаний керамике Elaborate Incised Ware, выполненных, вероятно, из местной глины переселившимися по полуостров византийскими гончарами[330]. Помимо этого в это же время получает развитие и производство т. и. «дериватов» группы Novy Svet Ware и с «брызгами» марганца[331], часть из которых являлась импортными, но часть изготавливалась на месте. Некоторые наиболее архаичные дериваты успешно доживают и до первой половины XV в.

Интересно отметить, что подражания византийской керамике изготавливались не только в портовых христианских городах, но и в столице Крымского ханства Солхате. Здесь раскопками были зафиксированы не только единичные византийские монограммы на керамике типа Elaborate Incised Ware[332], но и подражания византийским кувшинам «палеологовского стиля»[333]. Последние обнаружены и в средневековой Сугдее.

Наиболее ярким примером долговременного существования византийских традиций является появление во второй половине XIV в. на местной крымской керамике монограмм, подражающих византийским[334]. Судя по находкам полуфабрикатов и массовости изделий, нанесение монограмм происходило в мастерских Каффы, Сугдеи, Чембало. Практически все они датируются серединой XIV в. – 1475 г. и полностью совпадают с генуэзским периодом в истории полуострова. В качестве постановки проблемы можно говорить о специфическом характере монограмм на территориях, подконтрольных генуэзской администрации, и на территории княжества Феодоро.

В современной литературе присутствует та точка зрения, что сосуды с монограммами использовались в основном в литургических целях. Однако ни в одном культовом комплексе городов Таврики они не найдены. Можно только констатировать, что очень быстро практика нанесения монограмм на поверхность местной столовой посуды распространилась на широких территориях поствизантийского Причерноморья, а также и на Балканах.