Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Едва ли великий князь жаловал Ивана Андреевича потому, что верил в его искреннее примирение: скорее всего, он хотел ослабить Шемяку, лишив его союзника. Неоднократно изменявший Василию, едва ли и можайский князь мирился искренне. Но вот Шемяки не стало, сын его бежал в Литву, и у великого князя развязались руки.

Шемяка умер от отравы в 1453 г., а в 1454 г. Василий Васильевич уже идет на Можайск против Ивана Андреевича «за его неисправление», как выражается летопись[872]. Неисправлений со стороны можайского князя было много и до последнего примирения его с Василием, который только по одному этому мог вооружиться против него; но в послании митрополита Ионы к смоленскому епископу Мисаилу об измене и бегстве в Литву Ивана Андреевича[873] есть указание и на новые грехи князя Можайского. Митрополит говорит, в частности, что приходила рать сына царя Седи-Ахмета; что к князю Можайскому посылали за помощью, но он помощи не дал, хотя татары и ушли прочь «безделны»; потом татары приходили на Галич, и к Ивану Андреевичу посылали владыку Геронтия за помощью, но он ни сам не явился, ни воевод не прислал: поэтому великий князь сложил к нему крестное целование. Цель послания выражается в конце его: митрополит говорит, что великий князь хочет с королем любви, братства и «прочного, доброго житья», а потому и не посылал преследовать князя Можайского; но если тот будет делать пакости (по отношению к Москве), то его надо будет поймать, и епископ Смоленский предупредил бы об этом и канцлера, чтоб он «о том поберегл». Очевидно, тут делается предупреждение насчет возможных столкновений с Литвой из-за беглеца, которым, как орудием, могло воспользоваться литовское правительство.

Но вернемся к Ивану Андреевичу. Он и не думал встретить великого князя вооруженной рукой: с женой, детьми и со всеми своими людьми он бежал в Литву, а Можайск великий князь присоединил к великому княжению, оставив в нем своих наместников[874].

В Литве Иван Андреевич получил Чернигов, Стародуб, Гомель и Любеч. Здесь с ним встретился позднее бежавший туда князь Иван Васильевич, сын Василия Ярославича Серпуховского. На чужбине князья, невольные изгнанники, мечтали: один — о великом княжении, другой — об освобождении отца, Василия Ярославича, и о получении в удел в случае исполнения их мечты, скрепленной договором, Дмитрова и Суздаля[875]. Но мечты так и остались мечтами. Иван Андреевич, неизвестно когда умерший, от брака с дочерью князя Федора Воротынского, неизвестной по имени, оставил двух сыновей, Андрея и Семена, князей Стародубских (Стародуба северского).

Юрий Васильевич МладшийРод. в 1441 г. — ум. в 1472 г

Можайск, после бегства Ивана Андреевича в Литву присоединенный к Великому княжеству, составлял часть последнего до 1462 г., т. е. до года смерти великого князя Василия Васильевича. В своей духовной Василий Васильевич назначает Дмитров вместе с Можайском и другими волостями в удел своему сыну Юрию Младшему, за которым Можайск был до самой его кончины, т. е. до 1473 г.[876]

Андрей Васильевич ГоряйРод. в 1446 г. — ум. в 1494 г

После бездетной смерти Юрия Васильевича (умер в 1478 г.) удел его, следовательно, и Можайск, был присоединен Иваном III Васильевичем к великому княжению и был его частью до 1481 г. В этом году Можайск по договору был отдан великим князем его брату Андрею Углицкому, за которым и был до 1491 г., т. е. до времени заключения Андрея. Затем Можайск уже окончательно присоединен к Великому княжеству: Иван Васильевич назначает его своим завещанием старшему сыну, т. е. будущему великому князю[877].

Верейское удельное княжество

Верея, теперь уездный город Московской губернии, расположена по обоим берегам р. Протвы. Время ее основания неизвестно. В договорной грамоте Димитрия Донского с Олегом Рязанским (1381 г.) этот город упоминается в числе московских мест, пограничных с Рязанской землей: «А межи нас роздел земли по реку по Оку, от Коломны в верх по Оце на Московской стороне Почен, Новый городок, Лужа, Верея, Боровеск» и пр.[878] Он всегда принадлежал Московскому княжеству, и первоначальное назначение его было, вероятно, служить сторожевым постом от набегов соседей.