Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

В 1375 г., наряду с старшим братом, Борис Константинович принимал участие в походе Димитрия Ивановича Московского на Тверь[1162], а через год с лишним (в 1377 г.) побил на берегу Пьяны мордву, разграбившую Нижегородский уезд. Димитрию Константиновичу казалось, что этого урока для мордвы было мало, и в том же году он посылает на нее сына Семена и брата Бориса[1163].

В 1382 г., как мы уже видели, на Москву набегал Тохтамыш, который, миновав Нижегородское княжество и не тронув Тверское, шел чрез Рязанское как до Москвы, так и обратно и разорил его на обратном пути, несмотря на то что рязанский князь указывал ему путь к Москве. Может быть, в благодарность за пощаду, тверской и городецкий князья пошли в том же году в Орду. Последний, впрочем, предвидя скорую кончину брата, возможно, имел намерение похлопотать о закреплении за собой Нижнего Новгорода. Борис Константинович, по летописям, пошел с дарами; вслед за ним пошел в Орду и его сын Иван. В следующем, 1383 г. скончался Димитрий Константинович, когда Борис был еще в Орде. Хан, выразив сожаление по поводу кончины своего улусника, отдал Суздальско-Нижегородское княжество Борису, который и сел на княжении со своими сыновьями и племянниками, по замечанию летописи, «в мире и любви», хотя последующие события и не оправдывают последней заметки летописца, по крайней мере в отношении его племянников[1164], занимавших Суздальское княжество.

Затем до 1386 г. летописи ничего не говорят о Борисе; под указанным же годом отмечают его поездку в Орду, откуда он возвратился осенью того же года[1165].

Когда Борис Константинович был в Орде, там же находился и его племянник, Василий Димитриевич Кирдяпа, взятый Тохтамышем еще в 1382 г. на обратном пути из-под Москвы, до которой Кирдяпа вместе с братом Семеном сопровождал хана. Соскучившись, вероятно, по родному гнезду и тяготясь полуподневольною жизнью, Кирдяпа бежал из Орды, но по пути его поймал какой-то ордынский посол и привел опять в Орду, где Василий принял «от царя истомление велие». Но он сумел чем-нибудь умилостивить хана, так как тот в 1387 г. отпустил его, и притом с пожалованием: дал ему Городец. В том же году Кирдяпа и его брат Семен задумали отнять у дяди Нижний Новгород: они собрали свои суздальские и городецкие полки, выпросили помощь у Димитрия Ивановича Донского и подступили к Нижнему; простояв здесь восемь дней, они заставили дядю отступиться от Нижнего и удовольствоваться Городцом. Испытав на себе непостоянство счастья и превратность судьбы, дядя, как бы прозревая будущее, сказал племянникам: «Милыи мои сыновцы! ныне яз от вас плачю, потом же и вы восплачете от врагов своих»[1166].

В 1389 г. скончался Димитрий Иванович Донской, и Борис отправился в Орду хлопотать о возврате Нижнего Новгорода. Но он не застал Тохтамыша в Орде, так как тот выступил в поход к персидской границе против Темир-Аксака (Тамерлана). Борис догнал его, шел с ним 30 дней и, наконец, был отпущен ханом обратно в Сарай. По возвращении из похода хан отпустил его, дав ему Нижегородское княжество[1167].

Есть позднейшие известия, будто Борис Константинович, в третий раз заняв Нижегородский стол, заключил Василия Кирдяпу в темницу в Городце, жену и детей Семена, который успел бежать, посадил под стражу в Нижнем во дворце Юрия, основателя Нижнего Новгорода[1168].

Но на этот раз и самому Борису недолго пришлось господствовать в Нижнем. В 1392 г. великий князь Василий Димитриевич сложил к нему крестное целование и отправился в Орду «со многою честию и дары». Желая отнять Нижний Новгород у Бориса, он «умзди князей царевых, чтоб печаловались царю Тахтамышу».