Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Последнего Василий Димитриевич, само собой разумеется, больше всех «умздил» и добился своего — получил Нижегородское княжение. В сопровождении ханского посла Василий пошел на Русь; из Коломны он отправился в Москву, а ордынского посла со своими боярами и ханским ярлыком отпустил в Нижний Новгород. Борис Константинович, узнав об этом, созвал бояр и говорил им: «Господня моя и братия, бояре и друзи! попомните, господне, крестное целование ко мне и любовь нашу и усвоение к вам». Старейший из бояр Василий Румянец, оказавшийся потом предателем, сказал от лица своих товарищей князю: «Ни скорби, ни печалуй, господине княже, вси есмы единомыслении к тебе, и готови за тя главы своя сложити и кровь излияти». При этом Румянец контактировал с Василием Димитриевичем, которому обещал выдать своего господина. А тем временем к Нижнему подошли московские бояре с ханским послом, которых Борис не хотел впустить в город. Румянец говорил своему князю, что они пришли подтвердить мир и любовь, а он, князь, «сам брань и рать воздвизает». Тот же Румянец, когда посол и бояре вошли в город, заявил князю: «Господине княже! не надейся на нас, уже убо есми мы отныне не твои и несть с тобою есмя, но на тя есмы». Чрез некоторое время в Нижний Новгород приехал великий князь. Он посадил здесь наместником Димитрия Александровича Всеволожского, а Бориса Константиновича с женой, детьми и его приближенными приказал развести по разным городам «и вериги железный связати, и в велицей крепости держати их». После этого явился от Тохтамыша посол, который звал Василия Димитриевича в Орду. Хан принял его крайне любезно, как ни одного из прежних князей, и утвердил за ним Нижний и Городец «совсем», а также Мещеру и Тарусу. Любезность и щедрость хана, кажется, не без оснований, некоторые историки (Карамзин) объясняют тем, что Тохтамыш боялся, как бы Василий Димитриевич не перешел на сторону его врага Тамерлана[1169].

Борис Константинович, по одним известиям, скончался в 1393 г., а по другим — и это, кажется, вернее, — в 1394 г. 12 мая[1170] в заточении (в Суздале), где скончалась и супруга его в 1393 г. Прах его сначала покоился в Суздальском Рождество-Богородицком соборе, а потом, неизвестно когда и кем, был перенесен в Городецкий Михайловский собор[1171].

Борис был женат с 1354 г. на дочери великого князя Литовского Ольгерда, которую одни родословные называют Марией, а другие — Агриппиной. Может быть, и то и другое верно, и в таком случае необходимо одно из имен считать монашеским. От брака с Ольгердовной у него было два сына: Даниил и Иван, по прозванию Тугой Лук.

Так с Борисом Константиновичем кончилось самостоятельное существование Суздальско-Нижегородского княжества, и, согласно нашей цели и нашему плану, мы здесь должны были бы остановиться. Но, во-первых, нужно сообщить известия, сколько их дошло до нас, о самом младшем из братьев Константиновичей, Димитрии Ногте, так как он жил в цветущую пору самостоятельного княжества и едва ли, хотя бы и совместно с братом, не владел Суздалем; во-вторых, мы должны сообщить биографии детей, произошедших от Константиновичей, так как некоторые из них жили еще во время независимого княжества, а некоторые даже владели им, хотя и недолго и несамостоятельно; наконец, в-третьих, надо заметить, что, с 1393 г. до кончины Василия Димитриевича, последний не всегда мог назвать Нижний Новгород своим, а следовательно, тот иногда переходил опять в руки отдельных князей. Так, во втором завещании, относимом к 1423 г., Василий Димитриевич (умер в 1425 г.) говорит: «А оже ми даст Бог Новогород Нижний, а яз и Новым городом Нижним благословляю сына своего князя Василья». Очевидно, Нижний Новгород был не в его руках: им владел, вероятно, сын Александра Брюхатого Семен, и притом с соизволения самого великого князя. Только уже в последнем, третьем завещании, написанном перед смертью, Василий Димитриевич распоряжается Нижним Новгородом, как собственностью: «А сына своего князя Василья благословляю своими примыслы, Новым городом Нижним совсем»[1172].

Димитрий Константинович Ноготь1360–1375 (?)

Димитрий Константинович, младший из четырех сыновей Константина Васильевича, встречается в летописях только два раза: в 1367 г. вместе со старшими братьями, великим князем Димитрием и Борисом Константиновичами, он выходил против Булат-Темира, разорявшего Борисовы волости по Волге, а в 1375 г. ходил вместе с великим князем Московским Димитрием Ивановичем на Тверь. Эти известия, однако, подвергаются сомнению[1173].

Димитрий Ноготь скончался, неизвестно когда, с иноческим именем Дионисий. Его супруга по имени Мария, в иночестве Марина, скончалась и погребена в Суздале, в женском монастыре, который ныне является приходской церковью Святого Александра Пертского[1174].