Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Димитрий Константинович имел только одного сына Юрия, известного исключительно по родословным, через которого он считается родоначальником угасших князей Ногтевых. Ниоткуда не видно, чтобы этот Юрий имел какой-нибудь удел, а потому о нем, как и его потомстве, мы и не будем говорить. Но волости, конечно, он имел[1175].

Василий Димитриевич Кирдяпа1350 — ум. в 1403 г

Старший сын Димитрия-Фомы Константиновича Василий, по прозванию Кирдяпа, начинает упоминаться в летописях со второй половины XIV в.

По смерти Андрея Константиновича (умер в 1365 г.) Нижегородский стол должен был занять следующий по старшинству брат Димитрий-Фома, но его опередил Борис, занявший Нижний Новгород, и Димитрий, по некоторым известиям[1176], сначала послал сыновей Василия и Семена для переговоров с Борисом и в Орду для получения ярлыка. Борис не пустил племянников в город, и Василий отправился далее в Орду, а Семен — в Суздаль к отцу. Кирдяпа вернулся из Орды с ханским послом в том же году и привез отцу ярлык на Владимирское великое княжение, от которого тот отказался в пользу князя Московского[1177].

Димитрий Константинович, отказавшись от великого княжения Владимирского, добился своей отчины при помощи московских полков. Заняв Нижний Новгород, Городец он отдал брату Борису, который сидел в нем и прежде, а Суздаль — сыну Василию[1178].

Затем в течение десяти лет, т. е. до 1376 г., Василий Кирдяпа упоминается только два раза: по случаю похода его в 1367 г. на Булат-Темира, которого он преследовал вместе с отцом и дядей, а в 1370 г. на Казань против князя Асана[1179].

В 1376 г. Димитрий Константинович опять собирал рать на болгар и просил помощи у своего зятя, великого князя, который прислал московскую рать под началом князя Димитрия Михайловича Волынского. Во главе нижегородской рати стояли братья Василий Кирдяпа и Иван[1180]. Впрочем, здесь мы не будем передавать подробностей этого похода, так как говорили уже о нем в биографии Димитрия Константиновича.

В следующем, 1377 г. русские полки были разгромлены татарами на берегу р. Пьяны, причем утонул младший из сыновей Димитрия Константиновича Иван. Василий Кирдяпа не участвовал в этом походе, он был в Суздале, откуда вскоре после Пьянского боя прибыл в Нижний Новгород и распорядился отысканием тела погибшего брата[1181].

Куликовская битва, в которой нижегородские князья не участвовали, не прошла для Москвы безнаказанно. В 1382 г. новый хан, Тохтамыш, шел наказать московского князя за поражение Мамая, хотя тот и был его врагом: вероятно, Тохтамыш хотел поддержать в глазах русских князей авторитет хана вообще. Рязанский князь, чтобы спасти свою землю от татарского разорения, явился к Тохтамышу с услугами: он указывал ему путь к Москве. То же чувство самосохранения руководило, кажется, и нижегородским князем: Димитрий Константинович упредительно послал в Орду сыновей Василия Кирдяпу и Семена, которые, не застав хана в Орде, «бе бо борзо шествие его», догнали его близ рязанской границы у Сернача и оттуда сопровождали до самой Москвы. Москвичи не хотели отворять ворот хану, несмотря ни на какие убеждения татар в их безопасности; наконец, к ним вышли для переговоров нижегородские князья-братья и — вольно или невольно — клялись жителям Москвы в добрых намерениях хана — и стали причиной ужасного кровопролития. На обратном пути из-под Москвы Тохтамыш отпустил Семена домой, а Василия Кирдяпу взял с собой, надо полагать, в качестве аманата[1182]. До 1386 г. Кирдяпа томился в Орде; наконец, не выдержал и — бежал. Но по дороге он был пойман и опять доставлен в Орду, где принял от хана «истому велику»[1183]. Впрочем, он сумел, как видно, умилостивить хана, который в 1387 г. отпустил его, дав ему Городец. В том же году[1184] при помощи московских полков, данных ему Димитрием Донским, он вместе с братом Семеном отнял у своего дяди Бориса Нижний Новгород, и Борис вынужден был удовольствоваться одним Городцом[1185].