Владетельные князья Владимирских и Московских уделов и великие и удельные владетельные князья Суздальско-Нижегородские, Тверские и Рязанские. Великие

Всеволод, не пропущенный в Орду чрез Переславль, отправился туда чрез Литву; но явился в Орду, когда там против него уже все было настроено. На этот раз Василий сам даже и не поехал, а послал двух послов, бояр Григорчука и Корея, с наветами на племянника. Хан и ханша без суда выдали племянника дяде, который, вероятно, и взял Холм себе. Всеволод терпел «томление велие»; много терпели от Василия и слуги и бояре холмские: «и продажа [конечно, имущества] и грабление велие на них; такоже и черным людем данная продажа велия»[1406]. Время до того было тревожно, что даже владыка Феодор, «нестроения ради», хотел оставить свою епископию, и только убеждения митрополита Алексия отклонили его от исполнения этого намерения[1407].

В 1358 г. Андрей Ольгердович захватил Ржеву; Ольгерд посадил там своих наместников и даже сам приезжал ее осматривать. Может быть, это событие имеет связь с тем, что Всеволод в том же году ушел в Литву[1408].

В 1359 г. Всеволод возвратился из Литвы в Тверь и «взя мир и любовь с братьею своею, а князь Василий Михайлович, дядя их, треть их отчины отступился, и разделишася волостьми»[1409]. Таким образом, на этот раз князья успокоились. Но почему же так легко уступил Василий?

Как мы видели, князья Московские оказывали поддержку Василию. Но в 1359 г. умер великий князь Иван Иванович, а княжение пока перешло не к его сыну-младенцу Димитрию, а к Димитрию Константиновичу Суздальскому, — князья же Суздальские были в родстве с племянниками Василия Михайловича и с Ольгердом[1410]. Все это до некоторой степени проливает свет, почему Василий делается уступчивее по отношению к племянникам и уже не беспокоит Всеволода. Но опасность грозила Василию с другой стороны: соперником ему является брат Всеволода, Михаил, удельный князь Микулинский.

Под 1362 г. один летописец[1411] замечает, что тверичи питали горячую любовь к Михаилу Александровичу, что «вси сынове тверстии прилагахуся к нему и храбри служаху ему», а другой кратко отмечает под тем же годом, что Василий Михайлович пошел ратью к Микулину на Михаила Александровича, своего племянника, «и паки смиришась и любовь сотвориша»[1412]. Любовь тверичей к Михаилу, кажется, можно объяснить как рыцарски-бескорыстной любовью последнего вообще к добру, так и тем, что он был сыном великого князя Тверского, замученного в Орде. Когда Василий был в силе, тверичи ничем не могли выражать протеста против него, как бывшего прежде князем в Кашине, пригороде Твери. Теперь обстоятельства изменились: Василий делает уступки племянникам, следовательно, уже не чувствует себя таким сильным, как прежде, и симпатии тверичей высказываются ясно и открыто. Елена, жена Василия, должно быть, предвидела последствия этих симпатий яснее мужа, почему и указывала ему на опасность, что Тверь не останется в их потомстве[1413], и Василий идет ратью на Микулин. Но, как сказано выше, они примирились.

Ссора не возобновлялась между дядей и племянником только до первого удобного случая. Случай такой скоро представился. В 1364 г. повторилась моровая язва, какая была при Семене Гордом; в числе многих членов тверского княжеского рода умер и бездетный князь Дорогобужский Семен Константинович. Перед смертью он отказал свой удел в обход своего старшего брата Еремея Михаилу Александровичу, который, таким образом, становится еще сильнее и тем опаснее для Василия[1414]. Против Михаила теперь был, что очень естественно, и брат умершего Семена, Еремей. В 1365 г. «по митрополичью благословению»[1415] князей судил тверской владыка Василий и оправдал Михаила, конечно, как получившего удел по завещанию[1416]. Предвидя, вероятно, в недалеком будущем борьбу с дядей, Михаил в том же году поставил на Волге Новый Городок[1417].

С 1366 г. великий князь Димитрий Иванович, по выражению летописи, «всех князей руских привожаше под свою волю», а которые не повиновались ему, «на тех нача посегати», в том числе и на Михаила Александровича Тверского. Это вынудило Михаила отправиться в Литву, конечно, за помощью[1418].

Враги воспользовались отсутствием Михаила и позвали в Москву на суд епископа Василия за его будто бы неправый суд по делу об уделе Семена Константиновича. «На Москве про тот суд владыце Василию сотворися протор велик, а во Твери житейским людем нужно бысть про удел княже-Семенов»[1419]. Василий, его сын Михаил и Еремей с кашинской ратью и вспомогательными войсками московскими и волоцкими подошли к Твери и хотя города не взяли, зато «многим людем сотвориша досады безчестием и муками, и разграблением имения, и продажею без помилования», вообще «пусто все сотвориша»[1420].